Имперская мозаика (трилогия)

Бегом все ринулись к дверям, ведущим из коридора. Сзади не утихал шум выстрелов.

— Не целясь бьют, скоты! — Лдодг распахнул створки дверей. — И винтовки эти взяли, чтобы мы их слышали и видели. Не хотят нас сейчас убивать. Стоять!

Миновав двери, группа оказалась в просторном, совершенно пустом, ярко освещенном зале. Подчиняясь окрику сержанта, все замерли у входа.

Лдодг, словно хищный зверь, почувствовавший что-то, подобрался, всматриваясь и вслушиваясь.

— Тут что-то есть… — Гурянин повел стволом «хэндкэннона».

 — Чертовщина какая-то.

— Здесь никого не может быть, Агадт! — Гунар положил ему руку на плечо. — Тут даже таракану некуда спрятаться. Это нервы. Похоже, ты сильно устал, сержант.

Борен, не сомневавшийся в чутье своего соплеменника и помнивший непонятный инцидент в комнате, где оставили Луцкого и Ортегу, медленно двинулся вдоль стены, не спуская пальца с гашетки. Ельчев, подчиняясь настрою командира, сделав шаг в сторону и опустившись на одно колено, осматривал свой сектор зала через прицел скротчера.

Только капитан Софтли остался за спиной Лдодга, усталый и раздраженный этими неуместными, по его мнению, играми.

Дажд медленно, словно подкрадывающаяся кошка, скользил, все дальше отходя от стоящих у входа товарищей. На мгновение переведя взгляд на ствол пушки, он вдруг неясно увидел нечто на дальнем плане. Однако стоило ему сфокусировать взгляд, как это нечто исчезло. Гурянин тряхнул головой и вновь всмотрелся в пустоту, стараясь сфокусировать взгляд на воображаемой точке неподалеку от себя.

От усилия на глаза навернулись слезы. Пустота изменилась, превращаясь в неясные силуэты, словно смазанный след на поднесенном вплотную к глазам чистом стекле. Но Борен уже уловил настройку, при которой картинка начала проявляться. Он сморгнул слезу, и в этот миг взревел «Томпсон» Лдодга.

Проявившееся вдруг «знойное марево» качнулось в сторону Дажда, и он инстинктивно вдавил клавишу гашетки. И ад разверзся в зале.

Залпы «хэндкэннонов» взрывали гладкий пол, уродовали стены.

В ушах стоял истошный визг, звучавший в диапазоне, близком к ультразвуку. Капитан Софтли так и не успел понять, что же произошло, когда над его головой шевельнулся воздух, обрушиваясь смертоносным клинком. Гунар, словно тяжелая тряпочная кукла, рухнул, заливая пол кровью и грязно-серой мозговой массой, выливающимися из разрубленной до самой шеи головы.

Стоявший перед ним Лдодг, почувствовав движение, рухнул на пол, разворачиваясь в падении.