А царские дочери с удовольствием щелкали шариковыми ручками и разглядывали открытки с видами Петербурга, удивляясь необычному виду хорошо знакомого им города.
Царь, кстати, тоже остался доволен. И охотничьим ружьем, и еще кое-чем… – Ольга лукаво посмотрела на смущенного Шумилина, – это ты, Палыч, додумался подарить царю «Камасутру»? Он теперь от нее оторваться не может. Листает, любуется картинками, хмыкает, подкручивает усы и как-то плотоядно посматривает на меня… Конечно, мужчина он видный и симпатичный, но нельзя ж так вот сразу…
Мужчины, внимательно слушавшие Ольгу, дружно заржали.
А Шумилин, подаривший Николаю книжку с картинками, изображающими экзотические способы любовных утех, лишь развел руками.
– Ну, что ж, как говорил один генсек, – резюмировал Сергеев, – цели поставлены, задачи ясны – за работу, товарищи! До встречи!
Портал медленно свернулся, и те, кто надо, остались в будущем, а остальные – в прошлом. Но скоро они снова встретятся, и тогда начнется то, ради чего они собрались вместе – начало исправления истории России…
* * *Следующая встреча императора и одного из гостей из будущего произошла через день после того совещания.
Все это время и в веке XIX, и в веке XXI кипела работа.
Император старательно штудировал документы, которые передал ему Шумилин. Особенно заинтересовали его сведения, изложенные в памятной записке. Она состояла из нескольких частей. В первой были собраны наиболее вопиющие факты казнокрадства и лихоимства высших должностных лиц государства.
Конечно, императору хорошо было известно, что практически все чиновники «берут». Он даже как-то пошутил в разговоре с наследником, что только они, наверное, в империи не принимают подношения. Царь неплохо разбирался в человеческой натуре и понимал, как трудно порой бывает устоять перед соблазном.
Но Николая потрясло дело камергера и директора канцелярии «Комитета раненых» военного министерства империи Александра Гавриловича Политковского. Царь хорошо знал этого, как ему казалось, рачительного и усердного чиновника, который, по его мнению, с отеческой заботой и любовью относился к увечным воинам.
Политковского рекомендовал на этот пост сам военный министр, граф Александр Иванович Чернышев.
А на самом деле этот камергер оказался отъявленным жуликом, укравшим из средств, предназначенных для больных и раненых офицеров и солдат, чудовищную сумму – один миллион сто тысяч рублей! А когда его разоблачили, он покончил жизнь самоубийством, приняв яд.
