Еще раз перечитав бумагу, в которой были описаны похождения тайного советника и камергера, Николай взял со стола подаренную ему Шумилиным шариковую ручку и написал на документе красно пастой резолюцию: «В Сибирь мерзавца!»
Вторая часть документов была посвящена делам внешнеполитическим. В них Александр Павлович тщательно и скрупулезно расписал все нехорошие дела, которые происходят в министерстве иностранных дел, под непосредственным руководством графа Нессельроде. На некоторых документах рукой Шумилина была сделана пометка: «Совершенно секретно, ваше величество, кроме вас этот документ больше никто не должен увидеть».
В основном в документах господина Шумилина говорилось о тайных шашнях российского министра с эмиссарами Венского и Лондонского дворов. Особенно заинтересовало императора дело о таинственной смерти Яна Виткевича, ушедшего из жизни в ночь на восьмое мая в гостинице «Париж» на Малой Морской при весьма странных обстоятельствах. Официальная версия гласила – самоубийство."
"– Как раз накануне встречи со мной, – вспомнил Николай.
– Я собирался дать ему чин штабс-капитана и сделать флигель-адъютантом. По показаниям хозяина гостиницы, поручик был весел в этот вечер, старательно готовился к аудиенции со мной и даже что-то напевал.
Граф Перовский в своем письме сообщил, что поручик блестяще провел очень сложные переговоры с афганским эмиром и по всем статьям переиграл британского эмиссара в Кабуле Александра Бернса. Перовский так же заявил, что он не верит в то, что Виткевич застрелился.
К тому же из номера исчезли все бумаги, которые он привез из своей поездки в Кабул.
А вот господин Шумилин пишет, что к убийству – да-да, именно к убийству, а не самоубийству, как решило следствие – причастен Нессельроде. Британцы были обеспокоены удачными для России переговорами, которые провел в Кабуле Виткевич с эмиром Афганистана Дост-Мухаммедом. К тому же, как пишет господин Шумилин, Нессельроде интриговал против графа Перовского, который проводит самостоятельную политику в Средней Азии.
Гм… А ведь в своих бумагах господин Шумилин пишет, что неплохо было принять в их рыцарский орден и допустить к их секретам графа Перовского. Уж очень они о нем хорошо отзываются. Николай задумался. Он знал Василия Алексеевича давно. К тому же император не забывал, что Перовский был один из посвященных в самую большую тайну империи.
«А интересно, – вдруг подумал Николай, – знают ли об этой тайне пришельцы из будущего? А что, вполне могут знать.
