Импринт

Эмма улыбается от уха до уха и опять стискивает меня в объятьях.

– Моя дорогая Кэтти. Я обожаю твою тягу к сладкому и тем более я обожаю тебя. Значит, «Старбакс».

– Значит, «Старбакс», – киваю я, пытаясь сдержать очередную улыбку.

Пожалуй, я давно не была так счастлива, и впервые за полтора дня в Англии ловлю себя на мысли, что, возможно, мой приезд – не такая уж и плохая идея.

– Давай определимся с нарядом, – она тянет меня за руку, чтобы подвести к рейлу с развешанными платьями. – Половина из них будет тебе велика, хм…

Она хмурится, пока перебирает варианты, и достает самый ненавистный цвет на планете Земля.

Я моментально бледнею.

– Может…

– Только не красный! – перебиваю я чересчур возбужденно.

– Но тебе так подходит этот цвет, – настаивает на своем Эмма. – Раньше ты…

– Нет, – говорю я категорично. – Думаю, я предпочту черный.

Она кидает на меня странный взгляд и, слава Богу, никак не комментирует мое странное поведение.

– Тогда это.

Я придирчиво смотрю на его длину. Эмма прищуривается.

– Даже не думай, маленькая ханжа.

У него совершенно точно ненормальная длина.

– Нет, – выдвигаю я вердикт, когда смотрю на себя в зеркале.

– Да, Катерина, – говорит Эмма бесстрастным голосом у меня за спиной. – Ставлю свой «Астон Мартин» на то, что сегодня все захотят тебя трахнуть."

"Я морщусь от ее грубых слов. В этом вся Эмма – бурбон двадцатипятилетней выдержки, ей все равно, что о ней думают другие.

– Мне не нужен такой эффект.

– Мы сделаем из тебя сексуального ангела, Кэт, – коварно улыбается подруга. Ее глаза страстно загораются. – Сначала ты сразишь их красотой, а потом – своим интеллектом.

Я качаю головой, пока из моей груди вырывается смех.

В итоге Эмма все равно настаивает на своем. Она также добавляет к платью черные «Маноло Бланик» со сверкающей пряжкой и бант, которым мы позже заколем несколько прядей на затылке, распустив мои светлые волосы.

Сидя в кофейне на Бейкер-стрит, я слушаю увлеченную речь Эммы и с удовольствием пью латте – настолько сладкий, что уровень сахара в крови повышается до максимума.

И, как ни странно, моя тревога проходит.

Кто бы знал, что безлактозные взбитые сливки в «Старбаксе» – лучшее успокоительное?

Примечание:

Адаптация – приспособление органов чувств к особенностям действующих на них стимулов с целью их наилучшего восприятия и предохранения рецепторов от излишней перегрузки.

Глава 3

Узнавание

Кингстон, Шотландия.

Призрак.