Импринт

О господи… это ведь просто сигареты, верно?

Благо он не обращает на меня никакого внимания, в отличие от Чона Хвана. Хван был самым нормальным из этой пугающей четверки, и я понятия не имела, почему он с ними общается.

– Подожди, Кас, – мурлычет Эрик, делая шаг вперед. – А ты повзрослела, Рид. У тебя даже появились сиськи, дашь посмотреть?

Я пячусь назад, чуть не теряя равновесие, и сжимаю учебники, не прекращая следить за его движениями.

– Отстань от нее, – распоряжается Хван. – Ты же не возишься с несовершеннолетними?

Аарон Кинг проводит пятерней по своим светлым волосам и усмехается:

– Когда тебя этого останавливало, Чон?

Я вздрагиваю и перевожу на Хвана растерянный взгляд.

У него красивые раскосые глаза, оливковая кожа и плечи столь широкие, что я чувствовала себя крошечной, когда стояла с ним рядом.

Нет, нет, нет… Хван не такой, как эти отбросы… Так ведь?

– Эрик, – произносит Кастил пугающе спокойным голосом. Он бросает сигарету на газон и топчет ее массивным черным ботинком.

Я хмурюсь, сдерживая в себе порыв поднять ее и бросить окурок ему в лицо. – Пошли.

Эрик в последний раз кидает на меня заинтересованный взгляд и слушается Кастила, словно верный пес. Впрочем, он им и является."

"В мыслях он все еще был тем милым ребенком худощавого телосложения. Только все изменилось. После того случая в детстве Эрик Боулмен начал обращать на меня свое извращенное внимание.

Я в очередной раз вздыхаю и иду в школу, сгорая от желания поскорее найти девочек.

Этот год будет тяжелым.

Как и все предыдущие…

Я забегаю в туалет, чтобы привести себя в порядок и перевести дух. Остановившись возле большого зеркала, я долго и придирчиво разглядываю свое лицо. Возможно, я и вправду повзрослела за лето. Скулы стали четче, серые глаза больше, однако темные круги остались при мне, как и излишняя бледность.

Холодная вода приводит меня в чувство. Поправляю белый воротник рубашки, выглядывающей из-под голубого джемпера, и разглаживаю складки на черной юбке.

Многие были против школьной формы, я же считала ее спасением. Никто не оценивает тебя по внешнему виду – мы различались разве что обувью. Конечно, все и так знали, сколько зарабатывает та или иная семья, однако… наше состояние пока держалось в секрете.

Пока.

Я наивно надеялась, что меня может уберечь мой статус. Точнее, статус моего умершего отца.