Импринт

А потом я открываю глаза и вижу его лицо.

Лицо моего личного монстра. Кастила Сноу.

Он без маски.

Кастил. Его имя такое же разрушительное, как и он сам. Я не могу оставаться безучастной, когда меня переполняет его запах, его тепло, его присутствие и этот чарующий темный взгляд.

По какой-то причине мне хочется спрятаться. Но вместо этого я замираю, чувствуя, как краснота и жар распространяются по моей чувствительной коже.

Кастил.

Почему я дрожу не только снаружи, но и внутри?

Его красивые губы изгибаются в жестокой ухмылке, в то время как большая ладонь ползет по моему бедру, пока не ложится между ног.

– Ты не удивлена, – Кастил наклоняет голову в жесте настоящего психопата. – И у тебя пульс частит. Ты рада меня видеть?

Мое сердце застревает в горле, когда его восхитительное лицо приближается к моему, а черные как смоль волосы начинают щекотать кожу.

Он выглядит как дьявол.

Ведет себя как дьявол.

И искушает хуже дьявола.

– Я дорисовала картину, – мои слова едва слышны, но они кажутся такими правильными, такими освобождающими.

Вся картина – кроваво-черный хаос с лицом моего личного кошмара.

– Ты рисуешь меня, – констатирует он мрачным, зловещим голосом. – Так почему же ты трахаешься с другими?

Я не могу сосредоточиться из-за его действий. Волосы на моем теле встают дыбом, когда он натягивает ткань моих трусиков и разрезает их острым ножом, открывая себе доступ к моей киске.

– Раздвинь ноги.

– Иди к черту.

– Раздвинь ноги, Катерина, – его вторая ладонь ласково проводит моей по щеке, но я не обманываюсь этим движением.

– Нет.

Я прикусываю губу, не в силах остановить это безумие.

Останови его. Сейчас же.

Но я… я не могу.

Его длинные сильные пальцы задерживаются на моих складках и широко разводят их. И я никак не препятствую этому. Злая усмешка вновь кривит его губы, когда моя влага просачивается на его руку.

– Я не твоя… – мой голос вздрагивает, когда он проводит тыльной стороной ножа между ног, – собственность.

Он поднимает нож к своему лицу и, глядя мне прямо в глаза, вылизывает мокрое лезвие. Мурашки пробегают по моей коже подобно огненному взрыву, когда я вижу надпись, выгравированную на металле: «Ты моя».

В горле пересыхает, и я шепчу, завороженная этим странным блеском в его мрачных глазах:

– Ты можешь ранить нас. Не… не надо.