Происходит короткая драка, в которой маленький японец при помощи джиуджицу одерживает над верзилой-лакеем полную викторию. Драка сопровождается Глашиными взвизгами — вначале испуганными, потом восторженными. Посрамлённый Аркаша, вскочив, убегает. Под звуки японского императорского гимна занавес справа закрывается, слева открывается.
8. Семейная сцена
Фандорин и Лидия Анатольевна. В одном из открытых окон появилась тень — её видно, когда вспыхивает очередная зарница. Зрители эту тень или не заметят вовсе, или через некоторое время перестанут обращать на неё внимание, поскольку она неподвижна.
Фандорин: Лидия Анатольевна, и всё же: как вы относились к покойному Казимиру Борецкому?"
"Лидия Анатольевна: Какое это имеет значение? Он умер, теперь пускай Бог будет ему судьёй.
Фандорин: Умер ли?
Лидия Анатольевна: Простите?
Фандорин: Я хочу сказать: умер или убит?
Лидия Анатольевна: Да что вы такое говорите?!
Фандорин: Согласитесь, обстоятельства его кончины необычны. Скоропостижная смерть сразу после оглашения завещания всегда выглядит подозрительно.
Особенно, если учитывать последующую кражу веера.
Лидия Анатольевна: Да он умер у нас на глазах! Выпил коньяку, или что там у него было, сказал какую-то очередную пошлость и упал! Его не зарезали, не застрелили!
Фандорин: Быть может, отравили?
Лидия Анатольевна: Какая нелепость! Зачем? Кому нужно убивать жалкого, спившегося голодранца?
Фандорин: Г-голодранца? А кучер, который так неудачно вёз меня со станции, рассказывал, что Казимир Борецкий прикатил первым классом и в вагоне его сопровождал цыганский хор.
Лидия Анатольевна: Старый кутила! Он, кажется, говорил, что занял пять тысяч.
Фандорин: Да кто бы одолжил такому человеку целых пять тысяч без верных гарантий?
Лидия Анатольевна(смешавшись): Откуда же… откуда же мне знать!
Фандорин: Разумеется. Тогда позвольте о другом. Мне известно, что много лет назад между вашим мужем и Казимиром Борецким произошёл разрыв. Из-за чего?
Лидия Анатольевна: Я… Право, не помню… Это было так давно…
Фандорин: Правда ли, что ваш деверь в своё время был привлекательным мужчиной?
Лидия Анатольевна: Не в моём вкусе… Слишком вульгарен.
Фандорин: Да? У него из кармана выпала записка. (Достаёт записку, читает.) «Вот твои пять тысяч. Больше ты от меня ничего не получишь. Если не оставишь меня в покое, клянусь, я убью тебя!» Подписи нет. Почерк женский. Он вам не з-знаком? (Показывает ей записку.)
Лидия Анатольевна вскрикивает, закрывает лицо руками.
