"
"Лидия Анатольевна: А ты со мной разведёшься на законном основании как с неверной супругой? Оставишь меня без копейки, обдуришь Ингу и будешь проживать наследство один? Ах! Я всё поняла! Господин Фандорин! Я поняла! Этот человек чудовище! Казимир был в тысячу раз лучше тебя! По крайней мере он был живой, а ты мумия, засушенная мумия! И притом мумия подлая! Это он, он отравил Казимира, а не я! Месяц думал, как отомстить, и придумал! Брата убить, а вину свалить на меня! Одним ударом двух зайцев!
Станислав Иосифович: Ну уж… Ну уж это я не знаю, что такое! Эраст Петрович, вот уж воистину с больной головы на здоровую!
Занавес начинает закрываться и свет меркнуть ещё на предыдущей реплике Лидии Анатольевны.
Завершается сцена под истерический хохот Борецкой, повторяющей: «Мерзавец! Мерзавец! Мерзавец!»
9. От «А» до «Д»
Маса и Глаша сидят на скамейке.
Глаша: Масаил Иванович, а у вас в Японии девушки красивые?
Маса: Абсорютно. (Придвигается ближе.)
Глаша (отодвигаясь, но совсем чуть-чуть): А больше чернявых или светленьких? Ну, блондинок или брюнеток?
Маса: Брюнетки борьсе.
(Снова придвигается. Наклоняется к Глашиным волосам, шумно втягивает носом воздух.) Бозественный аромат.
Глаша (смущаясь): Как вы красиво говорите. Ещё красивше, чем Аркаша…
Маса: Горова гореть. (Показывает на голову.) Грудь бореть. (Кладёт руку на сердце.)
Глаша: Правда?
Маса (заглядывает ей в лицо): Граз горубой. (Целует.) Губы горячий.
Глаша: Быстрый какой! (Слегка отталкивает его рукой, но тут же гладит по стриженной ёжиком голове.
) Это у вас такие куафюры носят? Щекотная!
Маса: Бобрик.
Наклонив голову, щекочет Глаше нос. Она хохочет. Воспользовавшись этим, Маса обнимает её.
Входит Фаддей. Глаша, ойкнув, вскакивает и убегает.
Фаддей: Шалапутка.
Маса (нисколько не смутившись, встаёт и степенно кланяется): Фаддэй-сан. Добрый вечер.
Фаддей: И вам того же. (Садится на скамейку. Некоторое время оба молчат.) Охо-хо.
Маса (со вздохом): Нэ.
Фаддей: Вот и я говорю. Один брат помер, за ним второй.
Я их обоих годков на двадцать постарее буду, а всё живу, не призывает Господь. У вас-то в Азии как? Если господин помер?
Маса (показывает, будто крест-накрест взрезает себе живот): Сэппуку. Харакири.
Фаддей: Во-во. Без ножа зарезали. Вся имущества ныне Инге Станиславовне отписана. Ладно. А я-то как? Мне-то куда? Оставят тут жительствовать или попросят со двора?
Маса (качает головой): Беда.
Фаддей: То-то что беда.
Молчат, вздыхая.
