Ян: Вы бредите, чиновник особенных поручений!
Фандорин: Меня не было в усадьбе, когда зачитали завещание, но я выслушал с-свидетелей. Вы долго отказывались давать отцу коньяк и отправились за флягой, только когда Казимир Борецкий согласился отдать веер мистеру Диксону.
Ян: Совпадение!
Фандорин: Если бы яд во флягу подсыпал Диксон, он не позволил бы вашему отцу выпить, пока не получит веер. Нет, Диксон о яде не знал! Вы же, вдруг согласившись принести коньяк, сорвали сделку, и веер остался у вас.
Инга: Но ведь за веером охотился Диксон, вы сами говорили!"
"Фандорин: Да, и он заранее столковался с Яном Казимировичем.
Должно быть, больной сообщил Диксону, что собирается завещать веер племяннику. Не деньги, которые растратил бы опекун, а именно веер. Сигизмунд Борецкий свято верил в магические свойства веера… Тогда, в Японии, он сказал мне: «Если я добуду веер, я побоюсь им воспользоваться. Осуществить свои желания за счёт остального мира? Для этого я недостаточно подл. Улучшить мир, причинив вред себе? Для этого я недостаточно благороден.
Так и буду сидеть, как собака на сене…» Дядя любил вас, вы навещали его в усадьбе. И Диксон предложил вам выгодную сделку: вы уступаете доктору веер за хорошие деньги. За хорошие, но не за миллион. Помните, как при упоминании о миллионе у вас сорвалось с языка: «Подлец! Пройдоха!» Диксон и вправду был пройдоха. Присмотревшись к Казимиру Борецкому, он сообразил, что может заполучить веер у опекуна совершенно законным образом и без вашей помощи, причём задёшево.
И тем самым подписал вашему отцу смертный приговор — вы не могли допустить, чтобы куш уплыл из ваших рук.
Инга: Ян, почему ты не отвечаешь? Скажи, что всё это неправда!
Фандорин: Говоря мне о настоящем убийце, Диксон имел в виду вовсе не Аркадия, а вас. Это вы были под окном, вы и стреляли. И тогда, и потом в саду, и теперь. Все четыре пули выпущены вами. Улики подтверждают это.
Инга: Ян, ну скажи же, что это неправда! (Порывисто хватает его за руку.
) Я поверю не уликам, я поверю тебе!
Ян (рассеянно — он сосредоточен на другом): Славная, самоотверженная Инга… Боюсь только, полиция будет менее великодушна. Что же делать?
У всякой задачи, даже самой сложной непременно должно быть решение…
Инга: Ян, не мямли, говори!
Ян: Тс-с-с. Ты мешаешь мне думать… Должно быть решение…
Инга: Ян!
Ян (быстро): И, кажется, я нашёл его!
Инга (радостно): Правда?
Ян: Только тебе, милая, оно вряд ли понравится.
