Или это в ушах, от ударов?
Сдёргивает шлем. Под ним оказывается густая чёрная шевелюра.
Фаддей: Матушки-светы!
Слюньков: Ты что? (Хватается за голову. Вскрикивает.) Помолодел! Помолодел! Ай да веер!
Скачет по сцене, выделывая невероятные антраша. Бросается к Фаддею, обнимает, целует.
Слюньков: Фаддеюшка, милый! Есть чудеса, есть! Вот вам и сказки, господин Фандорин! На, постучи себя. Ты ведь моего старей. И здоровье, поди, неважное.
Фаддей: Какое уж ныне здоровье.
Слюньков: На! Хлопни! Тоже помолодеешь!
Фаддей (разглядывая веер): Ишь, истрепался как.
И порван вот тутова… Не буду я хлопаться. Барин уж как болел, а тоже не стал. Говорит, как на роду написано, так пускай и будет… И мне тож чужого не надо. На кой мне ваша молодость, чего в ней хорошего? Всего хочется, а ничего не дают. Бабьё опять же жизню портит. Нет уж, дожить и на покой… А вы, сударь, идите себе, веер я Ян Казимирычу доставлю.
Слюньков: Соня! Сонечка!
Вприпрыжку убегает. Фаддей, ворча, уходит следом.
3. Два гения
Перед закрытым занавесом.
Маса катит кресло, в котором сидит Фандорин, от одной кулисы к другой.
Маса (сварливым голосом): Доосите анохито-о тайхосимасэн дэсита? Анохито-но иу кото-о доосите синдзимасита ка? Мудзай-но сёко га накатта нони…
Фандорин: Юдзай но сёко мо накатта. (Задумчиво.) Да и пистолета у него не было.
Маса: Э?
Фандорин: Стой-ка. Томарэ. (Маса останавливается.) Дзю-о сагасун да. (Делает жест, из которого ясно, что речь идёт о пистолете.) Дарэ кара хадзимэё?
Маса: Арукася.
Фандорин (подумав): Ёси. Икэ.
Маса поклонившись разворачивается и быстро уходит.
Фандорин крутит колёса, двигаясь в противоположном направлении. Чертыхается от сотрясения.
Навстречу ему из-за кулисы выходит Инга с лампой в руке. Увидев каталку, вскрикивает.
Инга: Вы? Как я испугалась! Что вы здесь делаете в темноте?
Фандорин (мрачно): К-катаюсь. Почему вы не у себя? Разве вы не понимаете, как это опасно? В доме убийца.
Инга: Я знаю… Но не могу поверить. Может быть, это всё-таки кто-то чужой? Кто-то, пришедший оттуда, снаружи? (Показывает рукой в сторону — оттуда как раз донёсся очередной раскат грома.
)
Фандорин: Нет, это кто-то отсюда, изнутри.
Инга (передёрнувшись): Я ведь и слуг хорошо знаю. Они мне почти как родные. Я часто бывала у покойного дяди Сигизмунда. Он меня очень любил… Ужасно, как это всё ужасно…
Фандорин: Ужасно, что я прикован к этому чёртову креслу. Мой слуга действует, а я только д-дедуктирую.
