Инь-ян 4

Это плохо. Очень плохо. Глава будет в ярости. Она не простит…наверное.

И тут же поправилась:

— Простит, если я попрошу — конечно простит!

Глаза магини метнулись в сторону, и если бы Сергей в этот момент смотрел в ее лицо, понял бы и без знания оттенков ауры — врет!

Но Сергей не обратил на ее слова ровно никакого внимания. Собрав барахло — парализаторы, ошейники, амулеты, просто драгоценности похожие на амулеты (так, на всякой случай!), он увязал в узелок и сунул узел в руки магине:

— Держи!

Колдунья ухватила узел обеими руками, слезла со стола и замерла в готовности, как охотничья собачка, ожидающая выхода в поле.

Сергей усмехнулся, оглянулся по сторонам и вдруг заметил на столе тот самый перстень-ключ, который отпирал ошейник — выпал из узелка, и он его едва не забыл. Сунул в карман, еще раз оглянулся, удостоверяясь в том, что захватил все, что требовалось, и подойдя к бесчувственному Лурку силовой рукой положил его себе на плечо. Согнулся, под тяжестью парня, попробовав ослабить силовую хватку, и снова приподнял силовым полем, решив, что черт ней, с экономией магической силы, не надорваться же ему, таская этого здоровяка на плече!"

"Почему-то раньше Сергей не замечал, что вообще-то Лурк довольно-таки крепкий парнишка, с соответствующими его росту мускулами и крепким костяком.

Килограмм семьдесят весит, не меньше! По крайней мере, так ему показалось. Может просто устал? Эти сутки были ну очень уж неприятными, и трудоемкими, тело гудело, будто разгрузил вагон угля. Но кстати сказать — уже не болело! За то время, что прошло после того, как с него слетел ошейник антимагии, организм уже успел залечить повреждения — разбитые руки, ноги, устранил головную боль! Вот только усталость убрать он не мог, и усталости стало больше — ресурсы тратились, и восполнять их было нечем. В пыточной, само собой, еды никакой не было. Да и вряд ли бы смог он хоть что-то съесть в этой скотобойне, пропахшей трупами и жженым мясом. Жженым мясом Джана, лежавшего сейчас в углу…

— За мной! — Сергей махнул рукой, и магиня подбежала к нему, как собачка, преданно заглядывая в глаза. Сергею стало почему-то не по себе…он вообще-то не был злым, жестоким — только в пределах необходимого и для службы, не более того! Над задержанными ради удовольствия не глумился, и не глумился вообще. Бил, да. Сильно бил. Когда был уверен, что те совершили преступление и нужно было узнать сообщников.