Я нажала на кнопку.
– Фр-хр-бр, – незамедлительно понеслось из устройства.
– Хочу попасть в интернат, – сказала я.
– Мх-фр-бр.
– Сделайте одолжение, откройте, я пришла навестить родственницу, – соврала я.
– На часы поглядите! – заорали слева. – Какие посещения в семь вечера?
Я повернула голову на звук. Чуть поодаль от центрального входа высилась бытовка, из нее выглядывал дед, одетый в черную форму.
– С трех до пяти ходить надо! – бушевал он.
– Я работаю.
– И чего?
– Смогла лишь вечером приехать.
– Закрыто!
– Может, откроете?
– Ишь, хитрая! – завопил дедок.
– Родителей государству спихнула, ихнюю квартиру себе заграбастала, а теперь приперлась у матери пенсию забирать! Знаю я тебя!
– Мы знакомы? – поразилась я. – Вроде никогда не встречалась с вами.
– Не прикидывайся, Анька, – шумел подслеповатый секьюрити. – Тебя главный пускать не велел! Додумалась – у больной матери часы сперла… Пьянь рваная! Иди отсюдова!
– Вы обознались, я Таня Сергеева.
– Точно, Аня Сергеева. Канай вон!
– Не Аня, а Таня! – заорала я.
"
"– Еще и издевается…
– Татьяна Сергеева! Таня! Та-ня! Не Аня! Пожалуйста, откройте калитку! – продолжала я упрашивать.
– Часы матери вернуть хочешь? – подбоченился охранник. – Клавка! Подь сюда!
Из сараюшки высунулась голова с «химическими» кудрями.
– Что тут, Петрович? – сурово спросила она.
– Анька заявилась! – сообщил ей дед. – Сергеева, Галины Михайловны Андреевой дочь, прошмандовка и воровка!
– Ну-кось, отойди, – сказала ему напарница и вышла во двор. – Вовсе это и не Анька.
Вы кто?
– Татьяна Сергеева, – представилась я. – Дедушка неправильно расслышал мое имя.
– Не дедушка, а начальник охраны, – весомо заявила тетка. – Что вы хотите?
– Навестить родственницу.
– Поздно спохватились! Контингент уже спать пошел.
– В семь вечера? – поразилась я.
– И хорошо, – заявила баба, – меньше хлопот от них. В основном корпусе уже свет выключили.
– Моя… э… двоюродная сестра находится в коммерческом отделении, – на всякий случай сказала я. – Оксана Бондаренко.
Может, знаете ее?
– В платные домики идете? – оживилась охранница. – Чего ж раньше не сказали! Вход тысяча рублей, круглосуточно.
– Сколько?
– Тыща!
– Ну и тариф… – вздохнула я.
– Тогда приходите в установленное время, – фыркнул дед.
Я достала кошелек и просунула сквозь прутья бумажку. Ассигнация исчезла в мгновение ока, даже осталось непонятным, кто из двух бравых секьюрити схватил ее.
– Рулите по дорожке, – любезно сказала тетка, открывая калитку.
