Потом посмотрел на часы и добавил: – Ну его, этот рынок, успею еще за моторчиком смотаться. Давай так поступим: я живенько в Караваевку и назад, а ты купи нам два билета в кино, вечером на сеанс сгоняем. На места для поцелуев!
– Дурак, – покраснела Зина. – Сколько нам лет, забыл?
– И чего? Теперь целоваться нельзя? – разошелся Вася. – Чем мы хуже молодежи? Я на пенсию по выслуге лет вышел, не по возрасту, еще ого-го какой, пыль летит из-под копыт!
– Не пыль, – покачала головой Зина, – песок сыплется.
– Это не песок, а не использованный в юности порох, – засмеялся Вася и уехал.
Когда муж не вернулся к пяти часам, Зина разозлилась. Она очень хорошо знала Василия и понимала, что тот придумал: решил, что ему хватит времени не только на поездку в Караваевку, но и на посещение рынка. Но, очутившись в рядах, забитых автозапчастями, разинул рот и забыл о жене. В шесть Зина разорвала так и не использованные билеты в кино и демонстративно сложила их обрывки у зеркала в прихожей. В семь она начала нервно ходить по квартире, репетируя гневные высказывания; в восемь заволновалась; в девять испугалась; в десять схватилась за валокордин.
А в одиннадцать позвонили из милиции…
Первые три месяца после кончины супруга Зинаида провела словно под наркозом, потом к ней медленно стала возвращаться способность мыслить. Зина пораскинула мозгами и решила все-таки съездить к Серафиме, но, как назло, заболела гриппом. К бывшей соседке она попала лишь после Нового года и узнала, что та осенью скончалась.
– Тихо ушла, – рассказала ей медсестра, – заснула и не очнулась, всем бы так.
На обратной дороге Зинаида попросила шофера такси остановиться на том перекрестке, где погиб Вася…
Внезапно Зина замолчала, в кухне повисла тишина.
– И что дальше? – рискнула спросить я через пару минут.
Зинаида скрючилась на стуле, лицо ее исказила гримаса."
"– Страшно мне стало, – наконец заговорила она. – Там такое место – вовсе не опасное, просто в шоссе вливается маленькая проселочная дорога. Ну как Вася мог не справиться с управлением? Другое дело, если…
Она снова примолкла.
– Что? – занервничала я. – Что?
Зинаида встала.
– Ладно, сейчас все расскажу, а то я давно мучаюсь… Когда Полина дело с протечкой затеяла, я поняла… неспроста это. Видно, с Васей ей помогли, а на меня тратиться уже не стали, вот она и решила собственными силами обойтись. Дом-то наш уж не тот! Федькины съехали, Розанкины… кончилось их время… власть…
Зина упала на стул и заплакала.
