Инакий 2 (СИ)

Сквозь порванную ткань шатра запекло нещадное солнце, но жарко не было, напротив, могильный холод застыл в жилах.

— Я и твой творец, Египтянин! Апостола и сотен, тысяч других иммунных! Многие об этом не знают, но ты, должен помнить! Где, тот другой? — последняя фраза прозвучала пренебрежительно, голос ближе к менторскому. — Что он может?

Египтянин испугался до мокрых штанов, но не отупел, не стал вспоминать Крестоносца-Апостола, вместо этого, он взмолился.

— Прости крёстный… С… скажи, в…в чём моя в…вина? — страх добавлял дрожи в голосе.

— Успокойся старый друг, попей чаю, — Сервий даже встал с места и присел рядом с крестником, кружка с напитком парила.

То, что могло показаться странным скажем на земле, Стикса не касалось. Египтянин почувствовал теплоту и спокойствие: «всё в порядке, того монстра нет, он далеко». Умения Сервия сработали как положено — напуган, но успокоен, контроль над телом вернулся.

— Я хочу сказать, — Сервий вернулся на прежнее место. — Творец не только создаёт, он может и уничтожить, когда это необходимо! Давай не будем о грустном.

Он улыбнулся, крестник ответил тем же.

— Вернёмся к моему протеже! Наш Артур, тот ещё фрукт. Своевольный, непослушный. Такие люди часто кивают, соглашаясь с доводами, но поступают по-своему.

— У тебя есть с кем сравнить, — осмелел Египтянин.

— Ты прав! Нулёвка простых не выдаёт. Стикс впускает, одаривает, не рассчитывая на чужое вмешательство. Пульсар сделал своё дело, и Хозяин мира понял, что совершил ошибку. В итоге появился Страж.

Сервий опять задумался или применил один из своих даров. Египтянину то не интересно, он был весь внимание.

— Кнут ушёл, применил дар, и как твердят мои умения, растворился во времени. Но не совсем! Пространственная линия оставила след, скорее фантом следа и ведёт он, в другую реальность!

— Но Кнут заражён спорами… Значит, где-то появился мёртвый кластер⁉ — сделал вывод крестник.

— Нет Египтянин, не обязательно… Жизнь изобретательна и многогранна.

Египтянин не понял, как это возможно, но переспрашивать не стал, опыт говорил, что и так скоро выяснится. Спросил другое.

— Но ведь ты знаешь, где он⁉

Сервий молча смотрел в одну точку, крестник сообразил, что со страху сморозил глупость, затронул неприятную тему. Решив переключить разговор, Египтянин стал рассказывать первое, что пришло на ум.