Инакий 2 (СИ)

— Был у меня один знакомый, давно не заходил, должно быть, уж нет его, — начал Египтянин, стараясь не думать о том варане. — Без особых талантов, если не считать дар выглядеть мёртвым, он даже вонял, как покойник. Так он и сбежал от институтских!

Крёстный поднял на него глаза, в них промелькнула тень заинтересованности. Египтянина это воодушевило.

— Зэк с пожизненным приговором. Получилось, что он перепил и для поднятия настроения принялся палить из ремингтона в окно. Результат, шесть трупов и раненные. В Чёрного филина его определили, — Сервий сдвинул брови.

— Я не слышал, чтобы институтские работали с зеками, тем более с крайними… Но то не суть, не зря же ты начал рассказ, об этом неудачнике⁉ Продолжай!

— Это их филиал! Точнее один из них… Хорошо к сути, — Египтянин воодушевился, поймав нить мысли. — Ты говорил про многогранность жизни, так вот, в той реальности придумали игру с полным погружением! Я не совсем понимаю, как это работает, в моё время были только шахматы, — Египтянин улыбнулся, Сервий внимательно слушал.

 — Сознание переселяется в игру, на время! Но по словам того зэка, можно переселиться навсегда, называется цифровая личность! Этого я тоже не понимаю, как можно жить в мёртвой пустоте? Но тут вроде параллель с твоей… м… многогранностью⁉ Как это связано, душа, игра? Разве можно душу…

— Браво Египтянин, а то я уже начал думать, что неправильно понял свой дар… Все верно! Цифровая личность, надо же… Это самая что не на есть параллель. Хоть ты из другой эпохи, но живёшь давно и должен много знать, да что там, просто обязан! — Сервий замолк, в мудром взгляде читалось восхищение.

 — Параллельная жизнь⁉ — он словно смаковал и не только слова. — Филиал значит! — полувопросительный взгляд.

— Да-да, — зачастил Египтянин. — Это…

— Мой драгоценный друг, — Сервий смотрел на песок под ногами. — Чтобы я без тебя делал?

Отвечать нужды не было. Сектант тут же превратился в тень, и осыпался нематериальным пеплом.

Египтянин облегчённо вздохнул.

Автозак остановился.

Сухмет посмотрел на сидельца напротив, скорее бросил короткий взгляд. Человек с татуировкой на левой кисти, не мог вызывать никаких эмоций, кроме отторжения. «Хасан».

— Чё лупишся, пидор? — процедил тот, поймав взгляд Сухмета.

Вертухай ударил дубинкой по решётке, Хасан даже ухом не повёл. Разбитая в кровь морда выражала единственную мысль, убить!

Сухмет непроизвольно опустил глаза, затем опомнившись поднял на Хасана прожигающий взгляд. А тот уже ехидно улыбался.