Вся следующая пещера была сплошь покрыта этими странными фигурами в сияющих одеждах среди изумленного народа. Всюду варьировалась одна и та же тема.
Джонс обвел рукой фрески.
– Смотрите, – сказал он, – их тринадцать. Теперь они повсюду вместе. Всегда в группе. Всегда выстроившись в форме круга.
– Что бы это значило? – спросил Матт.
Джонс пожал плечами и кивнул в сторону следующей пещеры. Они прошли по тоннелю и собрались в центре пещеры, плечом к плечу, с высоко поднятыми факелами.
Здесь была только одна фреска, которая, подобно круговой панораме, располагалась от одной стены к другой.
Онемев от увиденного, никто не мог проронить ни слова. Где-то Матт видел нечто подобное. Огромное полотно Пабло Пикассо, которое называлось «Герника». В честь одной испанской деревни, разрушенной во время войны. Это была страшная картина: лица, искаженные страданием, потоки крови, рты, перекошенные предсмертной агонией. На ней словно были собраны все ужасы войны.
То же самое в этой пещере.
На фреске была изображена деревня, из которой в страхе разбегались жители.
Огромные языки пламени. Одна из женщин протягивала к небу младенца. По ее рукам текла кровь. Повсюду громоздились горы трупов. Повешенные. Посаженные на кол. А посреди этих ужасов располагалась горделивая фигура человека в золотых доспехах. Вокруг него – отряды бойцов в шлемах и латах.
– Конкистадоры! – вырвалось у Матта.
В другом углу фрески виднелись фигурки людей народа угха, вооруженных дротиками, размахивающих над головой странным оружием, вроде лассо, только с привязанным к концу веревки камнем.
Но что они могли сделать против мушкетов и мортир, которыми были вооружены завоеватели.
– Конкистадоры пришли сюда в поисках Эльдорадо, – тихо сказал Инди. – Они разорили город. Взяли все, что только могли унести. В том числе хрустальные черепа...
Он повел спутников в следующую пещеру. Под впечатлением только что увиденного никто не мог вымолвить ни слова. Отойдя от этой леденящей душу картины, все вздохнули с облегчением. Матту казалось, что у него в голове еще звучат чьи-то предсмертные вопли.
Последняя пещера оказалась самой просторной. Вместительный зал, потолок в виде огромного купола, под сводами купола пляшущие тени. Они медленно обошли весь зал. Здесь не было ни единой фрески.
Только кости.
Причем кости, искусным образом вмурованные в стены. Скелеты доисторических животных. В центре композиции – скелет дикой лани, застывшей в отчаянной попытке ускользнуть от настигающего ее скелета пантеры.
