Тонкий клинок изогнулся, уткнувшись в ребро, я крутанулся, избавляясь от стали в своем теле, шагнул к французу и скрюченными пальцами ударил его в основание переносицы. Он сдавленно захрипел, хлопнулся на заднюю точку. А я уставился на дырочку в груди, пытаясь сообразить, устроил ли мне тезка искусственный инфаркт миокарда.
Мне бы за своими бойцами лучше было бы присмотреть в этот момент! Из-за спин оцепеневших казаков вынырнули Рана и Рамбахадур и нашинковали Перрона тонкими ломтиками. Я и ойкнуть не успел, как голова француза укатилась куда-то под ноги разинувшего рот Мусы.
— Зачем⁈ — зарычал я, не отнимая ладони от груди.
Гуркхи что-то залопотали в свое оправдание, подобострастно мне кланяясь.
— Они называют вас, сахиб-атаман, бессмертным, — перевел Курух, пряча глаза. Он, похоже, и сам был в шоке.
Я скрипнул зубами от досады. Так хотелось получить исчерпывающие вопросы о случившемся с Платовым и Войском! Требовалось срочно менять все планы. Наверное, я заслужил день-другой отдыха, но нервный зуд между лопаток гнал меня на другой берег.
Квохчущий как наседка Муса пихал мне корпию, чтобы остановить тонкую струйку крови, пачкающую бешмет.
— Перевязывай! — распорядился я, сбрасывая черкеску. — Всех командиров сюда! Даже маратхов-меченосцев. Козин! Проверь повозки!"
"Когда набежала вся начальствующая банда, я уже был снова одет, сосредоточен и крайне зол, несмотря на находку Никиты. Мое настроение передалось собравшимся. Хмурые обеспокоенные лица, странные взгляды на мою грудь…
Борясь с приступом слабости и легким туманом в голове, на одно адреналине, коротко ввел их в суть дела.
Сразу обозначил, что словам Перрона веры нет, но что могло случится всякое — даже самое дурное. Что мы знатно обогатились — в повозках француза обнаружилось не меньше нескольких миллионов в золоте и бумажных рупиях.
— Фейзулла-хан, придется нам несколько подождать с Бенаресом — за Гангом у нас нарисовались срочные проблемки.
Рохилл равнодушно пожал плечами и доложил.
— Отправлял к городу мертвых разведку, да.
На другой стороне реки, у форта Рамнагра, слышна ожесточенная орудийная пальба.
Я вздрогнул. Косвенно это известие подтверждало слова Перрона. Перед моей отправкой в Ауд слышал своими ушами, что форт сдался без единого выстрела нашим передовым разъездам и его планировали превратить в опорный пункт. Если стреляют, значит, его штурмуют или осаждают англичане. Идея переправиться на лодках с небольшим эскортом тут же умерла, едва родившись.
