Осторожно встал, проверяя реакцию организма. Тело отозвалось — послушное и готовое к новым свершениям. Тогда срочно в поход, время не ждет.
За сутки мы добрались до понтонного моста. И на другом берегу встретили казачьих разъезд! Понятно, что первый мой вопрос был об атамане.
— Жив, жив, Матвей Иванович! — несказанно обрадовал незнакомый хорунжий, смотревший на меня как-то странно — с уважением что ли, или даже с восторгом. — Но лежит, тяжелая контузия. Вас проводить, господин атаман?
* * *Казачий стан располагался в необычном месте, мало подходящим для жителей степи и потомственных всадников.
В горах. Скорее даже в скалах с потрясающим водопадом и каскадом порогов, напоминавших дорогующий спа-курорт с естественными ваннами-джакузи и проточной водой. Эти пороги располагали скорее к коротким остановкам для наслаждения впечатляющими видами, но казаки решили иначе — разбили здесь лагерь и, главное, госпиталь, чтобы выхаживать все раненых, покалеченных и обожженных в битве при Мурдуре.
Пациентом номер один был, конечно, атаман Платов.
В бою он получил тяжелейшее сотрясение мозга, ему требовался покой как минимум на месяц, и оставшиеся в живых полковники решительно отстранили его от командования, передав бразды правления моему бывшему командиру, Астахову."
"Емельян Никитич обрадовался мне как родному. Ситуация была из разряда критических: армия была действительно разбита, потеряла почти всю артиллерию, обоз, частью разбежалась, частью укрылась в форте Рамнагра.
Туда пробился в последнюю секунду полковник Карпов со своей артиллерийской ротой. Он же взял на себя командование обороной. Англичане действовали решительно, устремились к крепости, игнорируя мелкие отряды противника, наводнившие окрестности, и даже спрятавшихся казаков, но их ждал большой облом. Их обычная тактика в Индии заключалась в том, чтобы пробить в стене крепости брешь и взять ее решительным штурмом. Но они не сталкивались с разозлившимся полковником русской армии.
Аким Акакиевич разместил свои единороги на стенах и не подпускал к ним близко противника. Лейку пришлось подводить к крепости траншеи по всем правилам осадной науки. Дело это долгое, особенно когда гарнизон не сидит сложа руки и полон решимости сопротивляться. Со стороны реки форт прикрывали наши канонерки, действуя настолько удачно, что у Лейка для штурма осталась только одна сторона крепости — противоположная Гангу.
