То есть об осаде ему пришлось забыть…
— А что же вы, казаки? — спросил я, пытаясь сообразить, что придумать в таких условиях. — Большие потери? Что намерены делать, как Карпова выручать?
— А что мы? Убитых с полтысячи, раненых вдвое больше, коней много растеряли, — будто оправдываясь, сказал Астахов. — Люди только в себя пришли, стыдно казакам стало. Решили действовать, как партизаны (1). Нападаем летучими отрядами, не даем фуражирам Лейка из лагеря нос высунуть. Они нынче за продуктами силами нескольких полков выходят.
На таких уже напасть не выходит — супротив колонны казаки бессильны без орудия. Лагерь же вражеский нам никак не одолеть. Предлагал Карпову форт по воде покинуть, а он ни в какую.
— А что с махараджами, что с Сингхом?
— Маратхи в форте отсиживаются — если бы не Карпов, давно бы сбежали. А Сингх неподалеку, но на глаза не показывается. Очень они нас в бою подвели.
— Емельян Никитич, вы понимаете, что полностью отдали противнику инициативу? Нам отступать некуда. За спиной Калькутты, как англичане, не имеем.
Выбор у нас простой — победа или смерть.
— Кхм? — крякнул Астахов и тяжело вздохнул. — Есть идеи, как нам повернуть в свою пользу? То, что ты и денег привез, и целую армию привел — это хорошо, но дальше-то что?
— Всем миром надо думать.
— Что ж, давай полковников на совет пригласим, покумекаем. Только учти — голова наша сильно прохудилась. Половина полковников выбыла из строя, — он хитро прищурился и добавил. — Главные недруги твои, Белов, Миронов… И прочие.
Пришлось на полки сотников назначать. А среди них такой разговор пошел: был бы с нами Черехов, не случилось бы беды. Так что защитников у тебя прибавилось, а Дюжа всегда к тебе благоволил.
— А вы, Емельян Никитич? Вы на чьей стороне?
— А я на стороне Войска! — отрубил Астахов. — Мне его доверили, мне и о попечении думать. Об сбережении.
— Без победы нам не выжить.
— Вот ты это остальным и объясни.
Попытался. На совещании, устроенном временным атаманом, обнаружилось много новых лиц.
И, как он предупредил, атмосфера была более дружеской в отношении меня, чем в прошлые разы. Никто не пытался меня построить — наоборот, благодарили за удачный поход, который в нынешних обстоятельствах как глоток свежего воздуха, дарующий надежду. Но крохотную — слишком болезненным вышло поражение в битве при Мурдуре.
Об этом высказались первыми уцелевшие полковники из старой гвардии. Общий смысл их заявлений сводился к тому, что нужно пробиваться обратно в Россию.
