— Может, сходим в набег, пока время есть?
— Нет, Фейзулла, торопиться не будем. Дождемся армии. На нашу долю, поверь, боев хватит, пусть люди отдохнут.
Хан пожал плечами: чего прохлаждаться — грабить надо! Но раз атаман сказал отдыхать, будем отдыхать. Погода шикарная, даже несколько холодновато, воды — хоть залейся, фураж для лошадей и рис для людей охотно тащат местные — курорт, да и только. Я начинаю понимать, почему все завоеватели так лезли в Индию. Тут и правда, «медом намазано».
Слияние Ямуны с Гангом считалось у индусов священным местом, в котором нужно обязательно совершить омовение, очиститься от грехов, избавить себя и предков от новых циклов перерождения (4).
Толпы верующих лезли в воду не так далеко от нашего лагеря. Дурной пример заразителен — казаки не удержались от искуса. На третий день моим глазам предстала картина, от которой волосы встали дыбом. Я стиснул челюсти, чтобы не сорваться на крик — эти идиоты купали коней в Ганге и сами купались. Не просто мылись, а радостно плескались в прохладной воде на мелководье, а кто-кто и глубже забирался.
С головой ныряли, распугивая местных крокодилов и плывущих к Бенгальскому заливу мертвецов! Мало я их шпынял — ох, мало! Совсем нюх потеряли, гвардейцами атамана себя вообразили…
— Зачетов, мать вашу! Вы кудой полезли?
— Так чистая водичка, вашбродь — лепота! — оправдывался передо мной урядник в костюме Адама, как и все казаки. — Даже кипятить не надо.
У меня в отряде с водой было строго. Во фляги — только кипяченая вода.
— Ааааа!!! — раздался дикий крик поблизости.
Из зарослей у воды выбежала совершенно голая мокрая Марьяна с вытаращенными от ужаса глазами. Зачетов спал с лица, хотя успел на автомате прикрыть срам рукой.
— Что случилось, дочка⁈
— Там! — ткнула пальцем Марьяна в направлении кустом. — Чудище! Зубастое!
Я сорвал с себя черкеску и накинул на покрытую одними мурашками девушку, не упустив случая оценить ее стати, полюбоваться. Тяжелая, высокая грудь, талия… Хороша, чертовка!
Зачетов, как был голышом, запрыгнул на мокрого неоседланного коня, подхватил пику и отважно поскакал к месту купания Марьяны.
Раздался громкий звук тупого удара, бешеный плеск воды, матюги урядника. Казаки побежали смотреть, что случилось. Разгалделись как сороки:
— Ничего себе!
— Да в нем аршина три!
— А наш-то урядник каков! Не Гавриил, а Егорий! Ну, который Победоносец, который змея поборол.
— Вот же ж страхолюдина! А морда, морда… Жуть!
— Видал уже такого.
