Индийский поход. Хорунжий

По этой причине всех, кто нуждался в лечении, но мог хоть немного шевелить ногами, переправляли на лодках через Айбугир, а потом на возах отправляли в Кунград. Там уже обустроили бивуак и госпиталь под открытым небом, где ухаживали за тысячами выбывших из строя бойцов — пораженных солнечным ударом, пострадавших от обезвоживания, от поноса. Войску переход через Усть-Юрт дался очень тяжело.

Кунград, один из трех главных городов Хивинского ханства, всегда склонный к сепаратизму, воевать не пожелал. Его жители прогнали воинственных туркменов, а сами отправили к Платову депутацию с заверениями в покорности.

Местное сельское население, посаженные на землю кочевники-каракалпаки, также не горело желанием умирать за хана — оно испытывало двойной гнет в виде воинской повинности и налогов, доходящих до половины урожая. Появление русских их скорее обрадовало, чем огорчило."

"Путь в Кунград вел через сильно обмелевший Айбугирский залив — по широкой петляющей просеке в камышах, рассеченных на сектора протоками и озерцами, можно было проехать на лошадях.

Мне эта местность напомнила кубанские плавни, за тем исключением, что под копытами лошадей хлюпала не пресная, а соленая вода. Когда мы еще шли на юг к Куни-Ургенчу, с высоты плато я разглядел линию, где зеленоватая камышовая плоскость сменялась синевой морской поверхности. По ней плавали лодки рыбаков, с которых наверняка велось наблюдение за передвижением наших войск. По моим прикидкам, туркмены, собравшиеся у Джан-Кала, оценили мощь и превосходство надвигающихся полчищ урусов и отошли на юг. С ними-то мы и встретились. Теперь у меня на боку висит напоминание об этом бое в виде тальвара и спрятанного за поясом тяжелого кинжальчика.

До ставки Платова добрались без проблем, не считая нескольких происшествий с казаками, чьи лошади провалились в топкую грязь — их с трудом вытянули на арканах. Когда достигли суши, сперва пошла песчаная местность, пересеченная сухими арыками, потом возделываемые поля с легкой зыбью пшеницы, люцерной и клевером — долгожданная зелень, от которой успели отвыкнуть наши глаза.

А еще каналы, полные чистой вкуснейшей воды. Люди и лошади бросились к ней и никак не могли напиться. А над головой щебетали птички, вдали виднелись купы карагачей и пирамидальных тополей… После пустыни, сурового пейзажа плато и раздирающей глотку жажды нам казалось, что мы попали в рай.

Кунград открылся неожиданно — высокие стены с зубцами, оказавшимися на поверку растрескавшимся, полуразвалившемся глиняным вал.