Индийский поход. Хорунжий

Каждый колодец нужно исследовать, узнать его дебет — то есть, сколько воды он дает в сутки. Идти придется по караванным тропам, которые связывают эти редкие источники. И главное — нагрузить верблюдов водой для лошадей. Без этого не обойтись.

— Верблюдов… — проворчал Орлов, все больше сникая. — Много их надо?

— Если на двадцать тысяч коней… и людей… — Федор Исидорович задумался. — Нужны тысяч пять, возможно, даже десять тысяч верблюдов.

— А где их взять? — генералы почему-то посмотрели на меня.

— Забирать у встречных караванов, — тихо ответил я.

Прошка, денщик Платова, словно специально подгадав, внес свой вариант ответа, на вопрос, где взять воды — калмыцкий чай. Его запах я узнал безошибочно и внутренне усмехнулся. Крепкий чай с молоком кобылицы и добрым кусочком курдюка. Атаманы, предвидя забаву, отвлеклись от карты и уставились на Волкова.

«Депошник» нас разочаровал. С поклоном принял чашку у денщика, внимательно исследовал ее содержимое, принюхался, сделал небольшой глоток, закатил глаза, с непередаваемым выражением естествоиспытателя отпил и вынес свой вердикт:

— Зело сие питие полезно для желудочно-кишечного тракта.

— Тьфу, ты! — не сдержался Платов и, склонвшись снова над картой, заспорил с Орловым об артиллерии.

— На каждую пушку нужно две лошади, не меньше. А это еще больше увеличивает расход воды, — подвел итог дискуссии походный атаман.

Решили тут же позвать на совет генерал-майоров Бузина, Бокова и прославленного Андриана Денисова, племянника первого графа из казаков, Федора Петровича.

— Путь по пустыне займет еще примерно двадцать дней. Заранее озаботьтесь водоподъемными средствами, — продолжил Волков, игнорируя препирательства, введенных в курс дела и подключившихся к диспуту генералов. — В конце пути утыкаемся сначала в крепость Хан-Хожа, а затем в оазис Кунград.

— Это еще до Хивы? — поинтересовался Орлов.

— Да. И там, и там, по имеющимся данным, есть военные отряды хивинцев. Сколько их точно — неизвестно.

Он закончил и снова поднял лорнет, обводя им лица присутствующих. Все смотрели на него. Молчание сгустилось. Описанный путь казался не просто трудным, а самоубийственным. Даже для казаков.

Походный атаман оглядел собравшихся.

— Итак, господа, — озадачил всех Орлов. — Какие будут суждения?

— Сам Суворов сказал: казаки везде пройдут! — пробасил Денисов, потрясая длинной, но редкой бородой. — Идем, как шли — четырьмя эшелонами.