Индийский поход. Хорунжий

— Вот, господа генералы, моя карта предполагаемого маршрута, составленная на основании сведений старых путешественников, торговых людей и последних геодезических изысканий, проведенных еще Географическим департаментом при кабинете ее императорского величества. К моему полнейшему расстройству, та карта, кою вижу на вашем столе, есть ни что иное, как 54-й лист «Атласа российской империи», напечатанного типографией Академии наук в одна тысяча семьсот девяносто шестом году. Сколько я боролся против сего глупого изображения под названием «Киргиз-кайсацкая степь»! Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй — вот, что есть ваша карта! Моя же, многажды оплеванная учеными собратьями, есть нить Ариадны для вашей великой экспедиции.

Он снова применил лорнет, склонившись над картой, и стал объяснять маршрут. Говорил он хоть и тихо, но четко и по делу.

— От нынешнего нашего расположения, что недалеко от слободы Мечетная на реке Большой Иргиз, предстоит двинуться на юго-восток, через земли Младшего Жуза киргиз-кайсаков.

Расстояние до Аральского моря или Арал-Тенгиз, как издавна именуют его местные народы, составляет около тысячи верст.

Орлов и Платов склонились над картой, прикидывая."

"— Тысяча верст… — пробормотал Платов. — Это, коли гнать полки, дней двадцать. Если потихоньку, с привалами — месяц, пожалуй. С переправами… Тут не угадаешь.

— Вода в степи… сейчас, по весне, ее довольно, ручьи, лужицы… Пройти пока можно, — уточнил ученый, подняв на генералов свои блеклые глаза, отведя в сторону лорнет.

— Но с каждым днем весеннее солнце высушивает почву. Если затягивать, то дальше придется идти от колодца к колодцу. А колодцы в этих землях скудны, их даже на один полк не хватает.

— На одну лошадь нужно два ведра в сутки, — тяжело вздохнул Орлов. — И полведра на каждого казака.

— Два ведра, ладно, пусть полтора… на тридцать тысяч коней… сорок с лишним тысяч ведер в день… — Платов считал быстро. — И нас, почитай, двадцать три тысячи душ. Еще одиннадцать с половиной тысяч ведер.

Пятьдесят с лишним тысяч ведер в день! Где ж столько взять?

— Вот потому и говорю — спешить надо, пока степь не высохла. После Арал-Тенгиза путь пойдет вдоль русла высохшей реки Узбой, через пустыню Кызылкум. Или через плато Усть-Юрт. Еще верст пятьсот.

Платов застонал. Орлов развел руками, словно подтверждая свои слова: «А я что говорил?»

— Там самый тяжелый этап, господа атаманы, — подтвердил Волков. — Тут необходима тщательнейшая разведка.