Индийский поход. Хорунжий

Где мы будем переходить реку Яик? Что нас ждет на других реках?

— Тут я вас разочарую, милейший. Основной сток в реках Кайсацкой степи приходится на апрель-май, ибо питаются они снегом в горах. То есть нас ждут разлив и трудности переправы.

— Вы говорили об этом атаманам Орлову и Платову?

— Не только говорил, но и указал на необходимость захватить с собой переправочные средства. Впрочем, после Яика нас встретится лишь одно серьезное препятствие — река Емба или Гем-река.

— А дальше? Сколько до оазиса Кунград?

— Порядка семисот верст.

И воду по дороге придется добывать с превеликими трудностями. Аральское море для питья непригодно. У его северной оконечности мы поднимемся на плато Усть-Юрт, где мы встретим еще большие испытания. Местное население с марта по октябрь его покидает."

"— Я правильно понял: мы пойдем вдоль западного побережья Арала?

— Именно так! Восточное — это пустыня, это смерть!

Я тяжело вздохнул и собрался задать следующий вопрос, но меня прервали.

— Где хорунжий Черехов? — раздался звонкий молодой голос.

Я обернулся и понял, что у меня новые проблемы.

* * *— Почему я должен вам подчиняться? Мы в одинаковых чинах!

Прапорщик…. мне сразу не понравился. Прилизанный столичный хлыщ с голубой кровью и родословной от Рюрика минимум, хоть и с сомнительной фамилией Рерберг. Хорошо хоть не фон и имечко русское — Антон Петрович.

— У вас от какой даты производство в чин? — наседал на меня обер-офицер, лишь недавно выпущенный из Императорского сухопутного шляхетского кадетского корпуса в Петербурге.

— У меня полусотня под началом. Меня сам генерал Кутузов, герой Очакова, при выпуске напутствовал.

Аргументами так и сыпал, причем, большей частью пустыми. Как мне украдкой подсказал Волков, выпускником Рерберг был не выдающихся достижений, иначе получил бы чин повыше.

Младший лейтенант, мальчик молодой… Были бы мы в советской армии, отвел бы тебя за угол казармы и хорошенько отбуцкал. Мигом сообразил бы, что здесь вам не тут. Но мы в степи, и с углами тут напряженка.

А по мордасам лупят солдатушек офицеры, выясняя отношения между двумя благородными донами посредством дуэли. Так что пришлось включить соображалку и дипломатию.

Оглядел спорщика с головы до ног. Длинный зеленый мундир, галстук, напудренный парик, небольшая треуголка, горжет, узкие панталоны, высокие сапоги, офицерский шарф с серебряной кистью… Мой взгляд скользил сверху вниз и снизу вверх и не мог найти детали, за которую бы зацепиться.