Индийский поход. Сотник

— Уговора убивать не было!

Афганцы вытащили оружие, казаки тоже. Сейчас начнется резня? Или нет?

— От дырки в горле еще никто не умирал, — ответил я, вставая в полный рост.

Я подошел к несчастному горцу. Достал из сумочки на боку шелковую ленту и пучок корпии. Прижал ее к ране, наложил повязку., как только вытащил нож.

— Пару дней покашляет, потом пойдет на поправку, — объявил я обомлевшей патентованной компании горлорезов. — Я кидал мимо кровяной жилы.

— Ты тигр, и когти твои подобны молниям! — объявил всем собравшимся восхищенный ходжа.

— Добро пожаловать в наш кишлак! Будь моим гостем.

Никто из горцев не проронил и слова возражения.

(1) Панхва — деревянная рама с натянутой на нее тканью. Подвешенная к потолку и приводимая в движение слугой-панхвалом, она выполняла функцию вентилятора.

(2) Пьер Кюилье-Перрон — французский наемник, командовал большими силами маратхских княжеств. Мы еще с ним встретимся."

"(3) Малик — глава рода или родовой общины в Афганистане.

Глава 14

За старой крепостью, усталые башни которой, наверное, помнил еще жестокого Тимура или поэтичного Бабура, скрывалась тропа, ведущая в уютную долину. Каждый ее метр был заботливо обихожен, колосилась золотистая пшеница, ореховые и абрикосовые деревья служили символом достатка и миролюбия. Я закатил удивленно глаза — малик меня понял.

— Нам не хватает еды, барс, — грустно пояснил мне Азмуддин. — Племя растет, доходы падают. Мы зависим от караванов, но их все меньше и меньше.

Горцы не от хорошей жизни выходят на разбойную тропу.

Мой отряд двинулся дальше, мы договорились встретиться у бамианских гигантских идолов. Несмотря на все возражения подчиненных, я принял приглашение ходжи. Откуда моим бойцам знать, что в афганских горах, на южном склоне Гиндукуша, гость является священной фигурой, его жизнь равна жизни всего кишлака, его принимающего? Как высоко оценил Азмуддин мое знание нюансов горской жизни, так и я многое понимал в мировоззрении салангов, — мне в помощь мое послезнание.

Правда, сам ходжа называл свой народ гизарейцами — прозвание, канувшее вглубь веков. Насколько я помнил, мы называли горцев просто моджахедами, душманами, а приходившим на перевалы из Панджшера — «гостями».

Аул, кишлак — как хочешь назови это горное селение — мог бы поспорить по части маскировки с рекомендациями по устройству лагеря для сил специального назначения.