Индийский поход. Сотник

Откровенно говоря, нарисованную мной картину доблестного и справедливого правления русских императоров сильно портил тот факт, что буквально не так давно урусы в очередной раз крепко наваляли хранителю истиной веры — турецкому султану. Но горцы Саланга были прагматиками, а не догматиками. Глаза малика сверкнули, он издал короткий смешок.

— Не рассказывай мне сказки. Вы идете за золотом и алмазами! Хотя проучить поедателей кабанов было бы неплохо.

Я поддержал смех ходжи.

— От твоей проницательности, Азмуддин-ходжа, никому не укрыться.

Конечно, богатства Индии нас манят. И вы можете попытать вместе с нами удачу, присоединившись к нашему походу.

Малик тут же стал серьезным, изгнав из глаз улыбку.

— Это очень серьезное предложение, барс, чтобы сразу на него отвечать. Мне нужно собрать других старейшин и все с ними обсудить.

— Решайте, время у вас есть. Я оставлю тебе письмо, ходжа, его нужно передать в руки нашему атаману.

В этом письме укажу, что с вами нужно рассчитаться как с друзьями. И не отмахиваться от вашей помощи, если надумаете пойти с нами."

"— Если все будет так, как ты говоришь, мы не только пропустим вас, но и укажем разные дороги. Та, которую ты выбрал, не самая удобная, и большая армия будет долго через нее протискиваться. Вы шли тропой через Красный и Черный перевалы — Кизыл-Котель и Кара-Котель. Есть хорошая дорога на Мур-и-Мар, выходящая на обычную караванную тропу у Гейбека, и через ущелье Юсуф-дере, сливающаяся с той же дорогой, минуя перевал Кара-Котель.

Этот короткий путь используют верховые гонцы без грузов, и открыт он только тогда, когда не тает снег.

Я удовлетворенно кивнул: нисколечко не сомневался в знаниях горцев, и перетянуть их на свою сторону — это дорогого стоит. Советской армии не удалось, и за это пришлось заплатить чудовищную цену. Теперь же у меня появилась надежда, что на перевалах Гиндукуша сохранится добрая память о русских.

Кто знает, быть может, в будущем она спасет немало жизней простых Иванов и Петров, шурави, одетых в хаки.

— Почему ты сказал, ходжа, — спросил я, слегка покривив душой, когда мы миновали самый трудный участок нашей беседы, — что караванов стало мало? Я бы сказал, что они совершенно исчезли. Мы не встретили ни одного, чему я был крайне удивлен.

Азмуддин недоверчиво на меня посмотрел.