Индийский поход. Сотник

Он сделал несколько шагов, поспешая за Шуджей, его рука обнажила парадно-выходной кинжал — неудобное расположение рукояти справа ему ничуть не помешало. Короткая полоска стали сверкнула на солнце, заставив меня отпрянуть в сторону. Хоть и с шикарной рукоятью, чура точь-в-точь повторяла в сильно уменьшенном варианте пешкабз, а потому была не менее опасна. Но клинок предназначался не мне: в ту же секунду, когда рука принца Шуджи накрыла рубин, Махмуд догнал сводного брата и отточенным движением всадил церемониальный нож ему в спину в районе сердца.

* * *Бухара-Гиндукуш, армия Платова, август 1801 года."

"Эмир вел тонкую и расчетливую игру. Платов понял ее не сразу — очень непросто было разглядеть за хитросплетениями словесных кружев, фальшивых улыбок и раболепных жестов коварные замыслы. Извиняло атамана то, что казацкое войско не было целью Хайдара. Наоборот, донцы, их присутствие в Бухаре стало оружием эмира, его архимедовым рычагом, с помощью которого он рассчитывал перевернуть свою землю, укрепить личную власть, прочно утвердиться на троне и продолжить реформы отца.

Казалось бы, вторжение урусов не могло не вызвать утрату веры в своего властителя у его подданных. Реки крови, пролитой на улочках шахристана, смерть улемов, диктат завоевателей, грабеж обывателей… да только одно появление кафира верхом в черте города могло вызвать мощнейшую бурю негодования.

Да что там наездник — закон требовал, чтобы немусульманин пребывал в черте города только в разрешенной одежде, а казаки нагло разъезжали в своих варварских нарядах, заставляя плакать сердце каждого правоверного. Плакать и проклинать своего эмира, вместо того чтобы возносить молитвы о его здравии в мечетях.

И, тем не менее, не проклинали. Более того, у бухарцев с каждым днем крепла надежда, что все образуется, что возлюбленный падишах Хайдар спасет и город, и страну, что страшный урус-казак исчезнет, развеется как дурной сон.

Удивительно и достойно уважения — Платов не мог не признать, что этот почти пацан, которому было вдвое меньше лет, чем атаману, крутоверченный тип, способный. Про таких на Дону говорят: были бы кости, а мясо нарастет.