— Выкупить у Раздорова — ты сам понял, что сказал? Да он никогда нам это не продаст, просто из принципа! Этот малолетний ублюдок все ему рассказал, иначе с чего бы такая спешка? А если и продаст, то по какой цене? Да нам легче будет заново все построить, чем выкупить все Опаловское!
Да, Видар показал, что у него есть мозги, в отличии от вас. За полдня прокачать ситуацию и выйти из нее победителем. Сможете так же? Не отвечайте — не сможете. Предприятия ушли, Опаловское наследство тоже, на деньги наложен арест Темным приказом.
В банке начались проверки — и все это за половину, мать вашу, дня!!!
А как он ушел, может мне хоть кто-то сказать? Как из обложенного нашей гвардией дома смогли скрыться двое людей в ранге не выше дружинника?
— Может, они все знали и им помогли? — подала голос Тамара.
— Чушь. Приезд чужих магов в город я бы не пропустил. Нет, они действовали самостоятельно. И вообще, обратиться в Темный приказ было гениальной идеей.
— Позорной…
— Гениальной, идиот! — опять заорал глава, — Похер ему на позор — он Раздоров, а они привыкли разжигать скандалы везде, где появляются! От них иного и не ждут.
Столкнул лбами аристо и служак, а сам по-тихому слинял с нашими деньгами. Нет, кажется, я сделал ставку не на тех. Видар, вот достойный представитель рода! Да в одном его мизинце ума больше, чем у вас всех вместе взятых!
В общем, так — делайте, что хотите и как хотите, но вы должны все вернуть. Уговаривайте, угрожайте, да хоть в постель к нему влезьте, но все, что наше, должно вернуться к нам.
Иначе вы сами лишитесь всего. Я лучше сам все уничтожу, чем отдам род таким бездарностям, как вы. Или отпишу ему, сделав официальным наследником. Человек, прошедший Калинов мост и Кудыкину гору Нави, не может быть бездарностью. Кстати, Стужев что-то говорил об их договоре с Кощеем. Уверен, он теперь там, на той стороне, и где выйдет, никто не знает.
И не смотрите на меня коровьими глазами — вы все просрали сами. Я даю вам год — это и так много. А после не жалуйтесь.
Или они, или вы — я в любом случае останусь в плюсе.
— А если придется убрать еще и Раздорова? — Дмитрий еле шевельнул посиневшими губами. Остальные уже вырубились и были на грани смерти.
— Значит, убьешь и его, — сверкнул глазами его отец. — Никому не позволено вытирать ноги о Моровых.
Резко встав, он вышел из кабинета, оставив лежать в беспамятстве там свою семью. С его уходом температура в помещении резко пошла вверх, и спустя пару минут они зашевелились.
