Молоко!!! Молочная, мать ее, река! А у меня вообще-то на лактозу аллергия!!! Терпеть его не могу. А этот… это… Ну, земля, в общем, ни хрена не болото, а полузастывший кисель. Молочные реки, кисельные берега — бред фантастов, оказавшийся реальностью.
Блин, и что мне пить-то тогда, если тут только молоко⁈ Впрочем я быстро опомнился — у меня ведь большой стратегический запас еды и воды в кольце, так что не помру.
Все остальное вокруг было вполне себе обыденным — деревья как деревья, мужик в кольчуге, уже почти подошедший ко мне, тоже был… В кольчуге⁈
— Здравь будь, добрый молодец, -пробасил он, протягивая руку.
На меня смотрело вполне себе славянское добродушное лицо, окаймленное бородой, с синими, как небо, глазами и приветливой улыбкой. Причем настолько приветливой, что мне аж захотелось врезать. Но вот эта кольчуга, да ещё остроконечный шлем, да меч на поясе… Всё это внушало определенное уважение и опаску. Эдакий классический богатырь из русских сказок. Падазрительна!!!
— И тебе не хворать, — ответно пожал я ее, ожидая хруста костей.
Но нет — на прочность меня испытывать не стали.
— Прибыл только, как я погляжу? Ну пошли тогда. Буду тебя на постой определять.
— На постой? — засеменил я рядом с ним, решив прикинуться валенком. Качать права и бить в себя в грудь пока рано.
— Ну а как же? У нас тут с этим строго. Ты, кстати, чародей али воин?
— А это имеет значение?
— Ну как же? Конечно, имеет. Надо же знать, к кому тебя отправлять — к волхвам али в дружину.
Чем при жизни владел, тем и после смерти биться будешь.
— А биться — это обязательно? Я как бы человек мирной профессии.
— Не. Ты воин или чародей. Иначе тебя в Ирий, к умникам, да бездельникам забросило бы.
— А это что?
— А это Вырий — место, где живут те, кто не сдался и хочет продолжать биться со злом.
— А можно мне, ну, в интенданты какие? Или вот писарем могу, почерк у меня хороший.
— Смешной ты, и это хорошо. Смерть надо с улыбкой встречать. Кстати, как звать-то тебя?
— Видар.
— Просто Видар?
— Молод еще, чтоб по отчеству величать.
— Добре, Видар. А меня зови дядька Степан, я сотник порубежной стражи. Так-то я у корней дозор несу, но вот сегодня будто зовом потянуло сюда. Пошел, хоть и сомневался. А гляди, тут ты. Тебя встретил. Видать, не простым человеком ты был при жизни.
— У корней чего?
— Древа Великого. Оно кроной-то сюда выходит, а корнями в Навь проклятую. И оттуда к нам лезут души неупокоенные, да злые.
