Говорят, козлиная моча полезна для кожи, — проявил я несвойственную мне прежде гуманность. Но козла было реально немного жаль.
Но Мавка уже никого не слышала — запрыгнув на появившегося Свенельда, она рявкнула мне: — Только попробуй его отозвать! — и рванула за давшим стрекача Пургеном, сжимая в руках молнии.
— Чего это она? — ко мне подошел Емеля, вслушиваясь в вопли разъяренной Мавки, которую хоть уже и скрыли от нас дома, но негодующий голос еще был хорошо слышен."
"— С Пургеном поругалась. Сказала, что мы слабаки и еле прошли ее легкую полосу препятствий.
Хотя мы на ней чуть не сдохли.
— Легкая полоса? — заржал он. — Открою тебе секрет, мой непросвещенный друг — у Мавки нет легких или средних полос. Все максимально сложные — иные она создавать не умеет.
— Нас это, типа, наебали? — охренел я.
— Ну, типа да. Это у нее такой воспитательный процесс. Сам на это в свое время купился. И то, что вы ее прошли и даже остались относительно целыми, уже о многом говорит.
— Ладно. Я тебя услышал. А теперь, если ты не против, я пойду — прогуляюсь.
Мавка, нам надо поговорить. Ходи ко мне, гули-гули! — заорал я, направляясь на шум битвы, постукивая по земле тяжелым посохом, который я намеревался засунуть ей в зад. Хороший такой, состоящий из света и острых частичек земли. Недавно его придумал, и вот появился шанс проверить в деле.
Если бы мне раньше сказали, что ездовой козёл станет моим ближайшим союзником в схватке с полубогиней-садисткой, я бы покрутил пальцем у виска. Но сейчас, глядя на Пургена, который нервно жевал куст ежевики и косился на Мавку, прижимаясь задом к дереву, я понял — это судьба в очередной раз показывает мне свой зад.
— Гули-гули, да? — Мавка вышла из тени, и её волосы, сплетенные из корней и шипов, зашевелились, будто живые. — Ты серьезно решил, что палка с грязью меня напугает? Или ты настолько в себя поверил, что решил подать голос? Стой спокойно и смотри, как я готовлю шашлык из козлятины.
— Эй, это не просто грязь! — возмутился я, вращая посохом. — Это… эм… концентрированная ярость земли! Светом приправленная!
— Ярость земли? — она фыркнула.
— Она такая же слабая, как и ты сам. Как и твой козел. К тому же ты потерял концентрацию, и твое грозное оружие превращается в пшик.
Я взглянул на посох. И правда, те самые «острые частички земли» дружно посыпались вниз, оставив в моих руках жалкий прутик с тусклым свечением, напоминавшим светлячка на диете.
— Ну… Это часть плана! — соврал я, отступая.
Но было поздно.
