Мавка уже махнула рукой, и земля под нами ожила, превратившись в змеиную пасть. Я гордо взмахнул посохом — моим шедевром из света и дерь… кхм, земли.
— Вот сейчас я тебя, — начал я пафосно, но закончил неожиданно: — Аааа, блять!
Посох, который должен был сиять, как меч Перуна, вдруг замигал, как дешёвая гирлянда из подземного перехода, и рассыпался. Острые частички земли дружно решили, что их жизненная цель — впиться мне в лоб.
— Новый посох? — Мавка склонила голову, будто разглядывала муху в паутине.
— Мило. Напоминает мне мой первый… Правда, тот хотя бы стрелял.
— Пурген, атакуй!
Козёл, который уже начал пятиться к кустам, замер, издал звук, средний между блеянием и матом, но Мавка его опередила. Она щелкнула пальцами, и земля под нами превратилась в болото. Не в метафорическое — в самое настоящее, пахнущее тухлыми яйцами и канализацией.
Я попытался выбраться, но трясина засосала меня по пояс. Пурген, стоявший на крошечном островке суши, дрожал и искал возможность свалить, но увы…
— Время принимать ванну! — рявкнула Мавка, и лоза выросла из воды, отправив Пургена под заливистый ржач Свенельда прямиком в трясину.
Дальше все смешалось: посох-неудачник загорелся, как спичка, осветив мое унижение; Пурген, барахтаясь, брызгал грязью с нотками травы, которую он жевал; а Мавка тем временем устроила мини-лекцию о том, что настоящие воины не тычут палками в лесных духов, а учатся слушать природу.
— Слушать природу? — выдохнул я, выплевывая тину. — Какая, на хрен, природа⁈ Ты вообще о чем? Что за бред несешь?
— Свенельд, — ласково сказала она, и эта лошадь прыгнула прям на голову Пургену, заставив его нырнуть в дурнопахнущую жижу.
Потом эта участь постигла и меня — благо, я успел задержать дыхание и не начать обещать ей страшные кары и, возможно, даже анальные.
Когда болото наконец выплюнуло нас на берег, мы лежали, похожие на два куска дерьма, пахнущие примерно так же. Мавка окатила нас ледяной водой, дабы мы почувствовали себя еще более униженными.
— Спасибо, — пробурчал я. — Ты просто прелесть. Надеюсь, у меня все же будет шанс поквитаться.
— О, милый, — она улыбнулась слаще ягод белены. — Шанс есть всегда. Надо лишь им суметь воспользоваться. А теперь поднял жопу и марш в казарму! Пургенчик, а ты останешься. Боюсь, я со всей этой беготней сильно проголодалась…
— Бек, — отрицательно помотал он головой, чуть нервно потряхивая телом. Явно готовится свалить, но еще не придумал, как.
