— Пока ты, морда твоя тупая, где-то таскался, меня чуть не убили! И по твоей, гадина, вине!!! Поэтому подставляй свой зад и прими заслуженное наказание.
Пурген фыркнул, испуская из ноздрей искры, и рванул ко мне, оставляя за собой шлейф сизого дыма.
Я шустро отпрыгнул в сторону, замахнувшись дубиной, но козёл внезапно исчез — и тут же материализовался у меня за спиной. Чёртова телепортация! От его коварного удара в спину я кубарем полетел в кусты, мысленно благодаря всех богов, что в здешних лесах не росли кактусы.
Но вроде он так раньше не умел?
— Ну всё, рогатый! — зарычал я, вылезая из листвы с веткой в волосах. — Щас я тебе устрою скотобойню!"
"Дубина налилась светом, а потом полетела в него, от немыслимой скорости смазавшись в воздухе. От этого снаряда Пурген увернуться не успевал и поэтому храбро встретил ее, конечно же, рогами. Но просчитался, тупая скотина. Эфира я в нее влил до хрена, поэтому при столкновении с ней козел научился еще и летать. Низенько так. А вот рулить в полете нет — так что встреча с очередным деревом прошла на ура.
Причем оно выдержало, в отместку обрушив на козла кучу веток и листвы.
— Бе-е-е-е-е-е!!! — взревел он, чувствуя себя несправедливо оболганным и обиженным. Впрочем, он всегда так себя чувствует, особенно когда накосячит.
Гневный топ копытом, и я едва успеваю отпрыгнуть от каменного кола, который запросто мог меня проткнуть насквозь. Потом еще от одного и еще. С каждой секундой их становилось все больше, их количество росло, как и моя злость.
Ну держись, волчий корм! Сейчас ты узнаешь, что такое козлиное маринованное мясо под соевым соусом!!!
Я теперь другой, не тот лузер, что был до этого.
Часть меня вернулась, и я вспомнил. Вспомнил то, кем я был, вспомнил, что я могу. Нет, ещё не совсем все — какой-то части пока не хватает. Но и этого достаточно, чтобы перестать отхватывать от всяких рогатых и хвостатых, считающих себя вершиной эволюции и любимыми детьми Создателя.
Легкое движение руки, и путы света крепко связывают непокорного козла, прижимая его к земле.
Щелчок пальцами, и ему по оттопыренной мохнатой жопе прилетает удар, потом еще один и еще. Пурген истошно вопит, матерится на козлином, изо всех сил пытается вырваться и магичить — но нет. Я не даю ему сконцентрироваться, продолжая наказание.
Наконец решив, что я полностью удовлетворен, я подошел ближе и присел рядом с ним.
— Слушай сюда, рогатый. Запомни раз и навсегда — я хозяин, а ты моя ездовая зверушка. Я приказал — ты сделал.
