— Сейчас включатся защитные артефакты, и они будут чуть искажать изображение. Поэтому лучше сесть немного сбоку, — пояснила она. — Вон, смотрите — из старших никто по центру не садится.
— А как же, когда тут эти… Ну, что-то глобальное происходит? — спросила Снежана.
— Тогда включают другой, более стабильный. Но ради дуэли двух третьекурсников никто его активировать не будет. Вон, даже судит не сам смотритель арены, а его заместитель. То есть, бьются слабаки.
— Покойниковы при всех их недостатках вроде сильный род, -засомневался Гиви.
— Ага. Но сейчас день, а значит, некромантия работать будет хуже. И вокруг сухо, жарко — Заболотный тоже в минусе. Не будь вас, я бы даже сюда не пошла, но вам посмотреть это полезно.
Сели, на этот раз Снежана оказалась быстрей и уже успела прижаться к моей левой руке своими сиськами. Мне это, конечно, понравилось, но с другой стороны сковывало движения и отвлекало. Впрочем, чуйка у меня активирована, и поставить щит дело доли секунды.
Серая пелена не даст сдохнуть сразу, а там посмотрим, кто будет висеть на кишках.
Тем временем на арену вышли двое из ларца, желающие показать всем, что у них есть яйца. Соперники были… Ну, прям я даже не знаю — специально их, что ли, подобрали? Один худой и высокий, второй мелкий и толстый.
Они поклонились зрителям, что-то сказали друг другу — кажется, послышался мат. Едва дрожащий экран защиты накрыл арену, и раздался протяжный звук горна. Видать, это был старт к началу мордобоя.
Первый ход сделал Заболотный. Резким жестом он вырвал из пола пласт камня, и тот превратился в грязевую волну, увенчанную шипами болотных лилий.
Зрители ахнули, отпрянув, когда комья грязи полетели к Покойникову. Но некромант не дрогнул — он швырнул перед собой череп, и из его глазниц вырвались сизые когтистые тени. Мертвые руки, полупрозрачные, как дым, впились в грязь, разрывая заклинание на клочья.
— Плюхтятина! — закричал кто-то с трибун, но смех оборвался, когда некромант сделал шаг вперед.
Его голос, хриплый и надломленный, прочитал формулу — и земля под повелителем тухлой воды затрещала. Из трещин полезли кости, обрывки плоти, слепленные в нечто, напоминающее пса с клыками из ребер. Чудовище рычало пустотой в глотке, но болотный маг уже взмахивал посохом — из лужи всплыли корни, опутавшие тварь, а затем взорвавшиеся зеленоватым пламенем. В воздухе повис запах гари и гнили.
