И стоит мне договориться с вами, кто-то из них начнет жестко вставлять палки в колеса.
— Верно. Гамаюновна. Но ты с ней и так вроде как поссорился, так что ничего не потеряешь. Насчет других можешь не переживать — против меня они не пойдут. Впрочем, не в твоих интересах афишировать нашу совместную работу, если ты на нее согласишься.
— В принципе предложение заманчивое, но вот я одного не пойму — у вас же есть дисциплинарный комитет. Сила, мощь, скудоумие и отвага — все, как говорится, присутствует. Почему нельзя действовать через них?
— Ты их председателя видел? — чуть поморщилась она.
— Роман Рюрикович — абсолютно беспринципная светлая скотина.
— Еще и на вкус мерзкая, — вспомнил я откусанные пальцы.
— На вкус? — удивилась она. — Ах да, драка в «Притоне». Видела ее, и она оставила самое приятное впечатление… о тебе. Впрочем, о Романе, я думаю, ты сможешь скоро забыть.
— Чой-то? Неужели выпустится досрочно⁈
— Ну, можно сказать и так. Когда мы закончим разговор, очень рекомендую сходить к центральному входу в академию.
Сам все увидишь.
— Прямо заинтриговали, Фрида Иннокентьевна. Но все равно, мне надо подумать — недолго. Точней, посоветоваться с друзьями. Сразу скажу, они надежны, и дальше них разговор не уйдет. Я говорю про Трупкипанидзе и Темноводную. Остальным знать не обязательно.
— А этим?
— Этим надо. Играть с ними в темную я не смогу. И клятва не позволит, и совесть. Они не подведут, но подобные решения мы принимаем совместно.
— Ах, этот юношеский максимализм.
Как прекрасен он в своей поре, -закатила она глаза. — Столько стремлений, сколько свершений, сколько битв… Кстати, что по твоей магии?
— А что по ней? Работает без сбоев.
— Она серая.
— Ну, так бывает. Если есть темная или светлая, почему бы не быть серой?
— Потому, что такой раньше не было. Ни у кого.
— Люблю быть уникальным. Это так возбуждает…
— Когда магичишь, эфир только серый?
— Неа. Могу и темным зарядить, и светлым. Но серым проще — сил на плетение меньше уходит, а удар мощней получается.
— Продемонстрируй.
— Да пожалуйста.
Я повел рукой, и вот на ее столе заплясали язычки света, тьмы и чуть побольше серого пламени.
— Удивительно, — она осторожно коснулась пальцем каждого из плетений. Причем на сером задержалась, будто оценивая урон. Бесполезно, я влил по минимуму, на уровне отрока — просто для демонстрации. — Я так понимаю, это идет изнутри. Благословение Бога или аномалия?
— Тайна рода, госпожа ректор.
