— Бабка, в чем ты видишь урон для себя? Живи, развлекайся, гуляй — никто и слова не скажет. Просто из разряда запертых ведьм переходишь во вполне уважаемую категорию наемных сотрудников с твердым окладом и полным социальным пакетом — отпуск и санаторное лечение в него входит.
— Я подумаю.
— Думай, — легко согласился я. — До тех пор, пока сюда не придут доверенные люди моего рода. Вот им и сообщишь свое решение. А я пошел, надо уже обратно в мир выбираться.
— Но там тебя ждут. Давай пересидим вне избушки оставшееся время, пока…
— Нет.
Надоело бегать и прятаться. Сегодня я покажу, что значит наследник Раздоровых в гневе, да так, что моим именем и через сто лет будут детей пугать.
А вы, кстати, можете оставаться тут — толку от вас все равно нет. Адье!
Махнув всем рукой, я развернулся и пошел туда, куда глаза глядят. А глядели они в сторону выхода из пустошей, потому как теперь я знал, куда идти, и тут точно не заблужусь.
— Бек, — возник возле меня Пурген и пошел рядом.
На его голове сладко спала Лизи. Этой вообще все пофиг, и у нее всего лишь три состояния — жрать, спать и набить кому-нибудь морду.
— Мы с тобой, — Мавка и Навка шлепали чуть позади.
Но мне было, откровенно говоря, пофиг. Разочаровался я в них, обидно было. Или это юношеский максимализм в заднице играет? Ведь понимаю, что ничем бы они не помогли, но могли же хотя бы попытаться?
Хотя, Мавке в принципе выгодно, чтоб я сдох, потому как тогда она сразу станет свободной. Нет, специально, конечно, она подставлять меня не будет, а вот как сейчас… Я мог бы ей приказать, и она бы пошла, как, собственно, и Навка.
Но не стал, потому как видел в них прежде всего команду, где один за всех… Но видимо, я ошибался, забыв, что нормы морали из моего старого мира в этом не работают.
— У тебя есть план? — поравнялась со мной Мавка.
— Закончился, — похлопал я себя по карманам. — Наверное, раньше где-то выронил.
— Дурак. Я про план нападения.
— Какой, к светлым, план? Выйду и всех нагну.
— Там их будет очень много.
— Ну, значит, много нагну.
У меня больная фантазия и большой энтузиазм. А еще месяцы практики.
— Так не делается.
— Ага. Никем. Только мной.
— Ты слишком самоуверен.
— Что-то ты так не считала, когда я шел один биться с неведомой хренью. Откуда храбрость сейчас взялась?
— Мы не могли победить в битве с тем… существом. А ты мог.
— И что изменилось сейчас? Пойду один, нагну всех тоже один. Ну, зато и вся слава будет тоже только моя. А героев все любят, особенно изнеженные барышни.
