Индульгенция 1. Без права выбора

— Как скажете, Ваше Темнейшество.

Дверь без скрипа отворилась, и я шагнул в то место, где был всего один раз в жизни, и то, лишь когда родился. Конечно же, я ничего о нем не помнил, но из многочисленных рассказов матери знал о нем все. Память услужливо подкидывала мне картинки прошлого, и я едва не потерялся в них. Я-Костя сейчас проживал один из счастливейших моментов жизни Видара…

— … Сынок. Надеюсь, придет время, когда ты окажешься в святая святых рода Раздоровых, — высокая светловолосая и очень красивая женщина сидела рядом с моей кроватью и тепло смотрела на меня.

— А что там, мам? — я, мелкий четырехлетний сорванец, восторженно выглядывал из-под одеяла, предвкушая очередную страшную сказку, которые очень любил.

— Там, сынок, будет место силы. Место, где ты обретешь магию.

— Настоящую⁈ — чуть не взвизгнул я, уже представляя, как буду громить врагов одном взмахом руки. — Как у тебя⁈

— Как у меня, как у папы, как у многих из нас, — мама засунула руку под одеяло и пощекотала меня, отчего я громко засмеялся.

— А что я там увижу? Страшного дракона?

— Нет, сынок. Никаких драконов там нет. Но есть то, что намного сильней их.

— Неужели могучий древний лич, что может разом поднять войско мертвых?!!!

— И не он. Намного, намного сильней его.

— Бог? Меня там будет ждать бог?

— Там будет тот, кто для нас выше него — Хранитель рода. Тот, кто проведет тебя по пути мага, кто дарует тебе силу и вдохнет жизнь в твой источник.

— А ты… Ты тоже там была и его видела?

— Нет, родной. Я прошла инициацию в другом месте.

— Почему? Тут плохо, да?

— Ну что ты. Это заповедное место рода Раздоровых.

— Ну, пока я не встретила твоего папу, я жила в другом месте. Там все и случилось. Запомни главное, сынок — что бы ни случилось с тобой в жизни, какой стороной бы она ни повернулась к тебе, знай, что у тебя есть люди, для которых ты важен. Там, далеко на севере, откуда я родом, тоже живет наша семья — древний, как сам мир, род Моровых.

— Страшно, — опять спрятался я под одеяло. — Но весело.

— И это хорошо, — улыбнулась она мне, опять пощекотав. — А теперь спи, мой сладкий. Хороших снов…

Картинка мигнула, и вот я опять осознал себя. И все бы хорошо, но из глаз почему-то текли соленые слезы, а губы предательски дрожали. Я встряхнул головой — не время сейчас предаваться воспоминаниям, но сделал себе в памяти зарубку, что необходимо разобраться со смертью матери. Что-то с этим было нечисто.