Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

И пусть за дверями кабинета бушевали настоящие войны, здесь, в ее объятиях, был единственный фронт, где я был готов сражаться вечно. И проигрывать снова и снова….

Кристина, уютно устроившись у меня на коленях, крепко обнимала меня, не желая отпускать. Что-то случилось за это время с моей принцессой — иначе откуда бы такая нервозность.

— Жить, поспать, напиться так, чтобы забыть последний месяц. Потом вернуться в Пустошь и закончить то, что начал.

— Пустошь… Я вчера говорила с отцом, и он мне все рассказал. Все, включая твоих герцогинь, — ее острые коготки больно царапнули шею.

— Только с одной, и то просто спал!!! –я едва успел накинуть на себя щит.

Моя принцесса крайне ревнива и это может стать проблемой.

— Хотя, да — Вивиан станет моей третьей женой. Это не обсуждается.

— Она маг смерти. Истинный.

— Врешь!!! — ее глаза округлились от удивления.

— Неа. Сам в шоке. Отец тоже обалдел, когда увидел. Видела бы ты, как мы в Пустоши тварей рвали, объединив нашу магию! Кровь и мясо так и летели! Кстати, если все пойдет как надо, то младшая будет у нас учиться, а старшая преподавать.

— Старая зубрила-заучка? — скривила губы Кристина.

— Нет. Тут иное. И да, ее образование позволяет преподавать в академии. А уж о Пустоши она знает побольше наших теоретиков. Да и о многом другом тоже. Но пока молчок — это тайна до Осеннего бала. Кстати, там я планирую официально объявить тебя своей невестой и назначить дату помолвки.

— Эй, а ты не сильно торопишь события⁈ — возмутилась она.

— Я так не сказала. Но не слышу от тебя признания в любви, не вижу колечка на своем пальце и отчета о твоих делах. А так же требую список твоих потенциальных жен и наложниц!!!

— Первое — я тебя люблю. Да, вот так вот странно это даже для меня. Не думал, что дойдет до такого. Колечко будет — есть у меня в загашнике такое, какого ни у кого точно нет. И третье -тут надо думать. Основные — ты, Вивиан и Света. С последней еще буду сегодня разбираться.

— Вивиан и Изабелла… — произнесла она, будто пробуя имена на вкус. Голос её, обычно такой звонкий, был низким, натянутым. — Они… красивы. Изящны. Настоящие герцогини, даже в изгнании. И ты… ты смотришь на неё, Видар. Особенно на неё. Я видела в записи, когда вы были на приеме у отца.