Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Она отдавала себя всю, дабы продлить время нашей жизни еще хотя бы на минуту. Я ломал пространство вокруг нас, пытаясь создать хоть какую-то стабильность. Мы видели Сердце Пустоты, Крис. Дыру в мире. Оно… дышало. И каждый вздох тянул нас в небытие. Мы едва вырвались. Чудом. На последнем издыхании. И очнулись… в другом аду.

— В Нормандии, — прошептала Кристина. Уже без яда.

— Да. Где её уже объявили предательницей. Убийцей. Где её дядя-император умирал, а принц Альберт… тот самый, которому она когда-то отказала… жаждал мести.

— Они подделали улики. Обвинили её в отравлении. Объявили вне закона. Её верные люди… их вырезали как скот. Мы с Рудольфом едва вырвались с ней. Бежали как затравленные звери. Три дня через леса, боясь каждого шороха. Чтобы спасти Изабеллу…

— Её сестру… — Кристина кивнула, вспомнив хрупкую девушку.

— Да. И нашли… не спасение. — голос мой стал глухим. — Поместье, где её прятали, горело. Его штурмовали солдаты Альберта. Изабеллу… схватили. Тащили как вещь. Офицер… он уже считал ее своей законной добычей.

Я увидел, как Кристина непроизвольно содрогнулась.

— Мы опоздали. Но не сдались.

Я опустил детали появления Нави, Стражей Мораны.

— Мы вырвали её. Ценой крови. Ценой… призыва сил, о которых лучше не вспоминать. И бежали. Снова бежали. Изабелла… она была как тень. Перепуганная до смерти. Вивиан… она держалась. Держалась из последних сил, только ради сестры.

Я замолчал. Кристина сидела неподвижно. Я видел, как её лицо менялось. Гнев, обида, ревность — всё это таяло, как снег под солнцем.

— Боги… — выдохнула она, и голос её дрогнул. — Я… я не знала. Я думала… ну, знаешь, красивая изгнанница, ты впечатлился…

Она смущенно потупилась.

— А они… они прошли через настоящий ад. Обе.

Она подняла на меня глаза. В них стояли слёзы.

— Изабелла… она же совсем девочка. А Вивиан… она столько вынесла. Ради неё. И ты… ты просто спасал их.

— Как мог. Они… они сильные, Крис. Невероятно сильные. Но они сломаны. Им нужен покой. Защита. И немного… человеческого тепла. Не осуждения.

Я осторожно положил руку поверх её сжатых пальцев.

— Я смотрю на Вивиан не с вожделением. С уважением. С восхищением её силой. И с… ответственностью. Я вытащил их из одной бездны. Не могу бросить на краю другой.

Кристина молчала секунду. Потом резко вытерла ладонью предательскую слезинку, скатившуюся по щеке.