Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Здесь звук был предателем. Шаги по мертвой траве, скрип ремня, даже биение сердца — все это могло привлечь их. Тварей Нави. Заблудших духов. Или… саму Владычицу.

Мы двинулись. Тропа Мертвых петляла между черными, безликими скалами, пролегала через поля застывшего пепла, вилась вдоль берегов рек из теней. Я шел впереди, Серой Пеленой окутывая группу, как щитом. Мои чувства, обостренные до предела, сканировали округу. Каждое движение тени, каждый всплеск в реке мрака — все регистрировалось, оценивалось на степень угрозы.

Я чувствовал себя… хозяином. Не гостем, не беглецом. Моя магия лилась свободно, подпитывая Пелену, отталкивая любопытствующие сущности простым усилием воли. Мощь была опьяняющей.

Они шли за мной, пригнувшись, стараясь ступать бесшумно. Вивиан вела Изабеллу, прикрывая ее. Рудольф замыкал, его взгляд, острый как клинок, метался по сторонам, ища незримую угрозу. Я видел, как они вздрагивают от каждого шепота ветра — если это был ветер — как зажмуриваются, когда мимо проплывало особенно жуткое видение: процессия полуразложившихся рыцарей, несущих знамя с выцветшим гербом.

Мы миновали дерево, с ветвей которого свисали плачущие, прозрачные дети-духи; огромную слепую тварь, копающуюся в костях давно павшего дракона. Ужас здесь был воздухом, которым они дышали. Для меня же это был знакомый пейзаж. Суровый, да. Вечный. Но мой.

Время в Нави текло иначе. Мгновения могли растягиваться в вечность, а часы — сжиматься в миг. Мы шли, казалось, долго. Или нет. Но вот впереди, сквозь вечный полумрак, забрезжило иное свечение.

Не бледное мерцание душ, а холодное, зеленовато-синее сияние, лившееся с какого-то огромного сооружения. Воздух стал гуще, насыщеннее древней силой. Каждый шаг давался живым тяжелее, будто земля сама сопротивлялась их присутствию.

Он вырос перед нами внезапно, как кошмарный сон, ставший явью. Громадный, высеченный из черного, мерцающего камня, похожего на застывшую ночь. Мост был перекинут через бездонную пропасть, из которой поднимался туман, шепчущий на тысяче мертвых языков.

По краям моста горели не факелы, а застывшие глыбы льда, источавшие тот самый зловещий сине-зеленый свет. За мостом виднелся лишь сгущающийся мрак и ощущение невероятной, подавляющей силы. Теперь он выглядел иначе, чем в прошлый раз.

Мы замерли на самом краю перед мостом. Пелена дрожала под напором древней магии этого места. Вивиан прижала Изабеллу к себе, пытаясь закрыть ей глаза, но девушка заворожённо смотрела на мост глазами, полными ужаса.