Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

— Мы должны держаться. Быть сильными. Как он. Или хотя бы… не сломаться. Моргана… она не убила нас сразу. Она дала покои. Пищу. Значит, мы пока в безопасности. Значит, у нас есть время.

— Время для чего? — прошептала Изабелла. Ее бунтарский дух, казалось, придавлен ледяной глыбой реальности. — Ждать, когда нас съедят? Или когда Видар… перестанет быть Видаром? Ты видела его глаза? Это не человек, Вивиан! Это… монстр с силой богов!

— Он спас нас, — напомнила я тихо, но твердо. — Он мог нас бросить.

Вернуться в свой мир один. Но он привел сюда. Под защиту Мораны. Значит, мы ему еще нужны. Не только как якорь для богов. Как… люди. — я сама не была в этом уверена. Глаза Видара… в них действительно плескалась вечная мерзлота смерти. Но я цеплялась за эту мысль. — Мы едим. Отдыхаем. Набираемся сил. И ждем. Это все, что мы можем сейчас. Паника нас не спасет.

Рудольф кивнул, его мудрый, усталый взгляд скользнул между нами.

— Госпожа Вивиан права. Мы — в воле сил, превосходящих наше понимание.

Но пока мы живы — есть надежда. И долг. Держаться. Ради себя. Ради… него. Каким бы он ни стал. Он — наш щит сейчас. Хрупкий, страшный… но щит.

Изабелла опустила голову, уткнувшись взглядом в чашу. Слезы — горячие, живые — капнули на мерцающую поверхность странного напитка, заставив его на миг вспыхнуть холодным сиянием. Она не плакала громко. Просто сидела, сгорбившись, дрожа от страха и бессилия перед непостижимым будущим.

Я протянула руку, обняла ее за плечи.

Ее тело напряглось, потом медленно обмякло. Она прижалась ко мне, ища хоть каплю тепла в этом ледяном царстве. Я держала ее, глядя сквозь призрачную дымку от чаш на дворецкого. Его лицо было каменным. Но в глазах читалась та же бездонная усталость и вопрос — что дальше?

Ответа не было. Только тишина ледяных покоев, роскошных и бездушных. И давящее чувство, что где-то за этими стенами, в бесконечных залах смерти, Видар, богиня Моргана и, возможно, сам Сварог уже начали свою следующую партию.

А наши судьбы — лишь фигуры на их доске. Мелкие, хрупкие, но почему-то важные для главного игрока с глазами вечной зимы. Нам оставалось только ждать. И пытаться не сойти с ума от страха перед неопределенностью, что висела в воздухе и была холоднее самого дыхания Мораны.

Дверь, ведущая наружу, едва слышно открылась, и мое сердце замерло. Я боялась увидеть, что или кто к нам войдет. Но увиденное повергло меня в шок.