Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Его пустые глазницы полыхнули адским зеленым огнем, безгубая пасть разинулась для Дыхания Полного Забвения — волны чистой, концентрированной энтропии, способной растворить душу и тело.

Это был не вызов. Это была казнь. Он больше не сдерживался.

И я тоже перестал сдерживаться.

Вся накопленная мощь, вся холодная ярость Царства Мертвых, вся выстраданная сила поднялась во мне. Я не вскинул руки. Я распахнулся. Не для защиты. Для встречи.

Вокруг меня пространство… схлопнулось. Температура упала до абсолютного нуля за миг.

Зеленое дыхание дракона ударило в сферу. Не было взрыва. Не было шипения. Было… поглощение. Смертоносная энергия просто исчезла, втянутая, растворенная в абсолютном холоде и пустоте моей защиты. Череп дракона исказился в немой гримасе непонимания, начал рассыпаться, как песочный замок под ураганом.

В этот миг я атаковал. Не копьем. Не туманом. Волей.

Сфера Абсолютного Ничто взорвалась наружу. Ледяная Зима, сконцентрированная в точке. Мощнейший импульс Серого Холода, направленный не в пространство, а в самого отца.

Он увидел. Его глаза, горевшие яростью и властью, расширились в чистом, первобытном ужасе. Он успел вскинуть руки, выбросить перед собой все оставшиеся защитные чары — Кольцо Костей, Плащ Теней, Барьер Души, Проклятье Отторжения. Но это было как бумага перед ледоколом.

Серый Холод прошел сквозь все. Не разрушая. Проходя сквозь. Он достиг его тела.

Раздался резкий, сдавленный выдох. Его тело мгновенно покрылось инеем. Не тонким слоем. Толстой, мгновенно нарастающей коркой Серого Льда. Лед обволок его руки, еще застывшие в жесте защиты, пополз по груди, по шее, по лицу. Его глаза, широко раскрытые, за секунду превратились в ледяные шары, застывшие в выражении немого потрясения и… признания.

Через три секунды он стоял недвижимый.

Тишина. Гул арены затих. Даже ветер улегся. Я стоял прямо, дыхание было ровным, магия внутри бушевала, но была под полным контролем. На моих ладонях еще клубился легкий серый пар. Я смотрел на ледяную статую своего отца.

Никакого торжества. Никакой радости. Внутри только холод. Холод победы. Холод понимания, что отныне все изменилось. Навсегда.

Я подошел ближе.