Инферно Габриеля

Потом она улеглась в свою узкую кровать, прижала к себе бархатного кролика и заснула, измученная душевно и физически.

Пока Джулия спала, Габриель сражался с похмельем и настоятельным желанием нырнуть в бутылку шотландского виски и больше не выныривать. Он не бросился вниз по лестнице, чтобы догнать Джулию. Он даже не вызвал соседний лифт, чтобы спуститься и перехватить ее на улице.

Нет, он вернулся к себе и плюхнулся в кресло, страдая от тошнотворного состояния и ненависти к себе. Он проклинал себя за грубое обращение с Джулией.

Не только утром, но и все это время, начиная с самого первого сентябрьского семинара. А она молча и кротко, как настоящая святая, сносила его грубость, ни на секунду не забывая того, что их когда-то связало.

«Как мог я быть настолько слеп?»

Но на этом история не заканчивалась. Ангел вторично явился к нему в тот день, когда судьба нанесла страшный удар, забрав из мира живых Грейс — источник бесконечной и бескорыстной доброты. Этот ангел сидел на его семинарах, напоминая ему о правде, добре и красоте.

А чем отвечал он? Упражнялся в язвительном остроумии, давал понять, что ей на факультете не место. Но сегодня утром он превзошел себя, сравнив ее со шлюхой.

«Теперь именно я „трахатель ангелов“. Я надругался над своим кареглазым ангелом».

Он тяжело встал и поплелся на кухню за запиской Джулии, в душе проклиная свое имя.

Габриель взял в руки ее прекрасное послание и, глядя в него, как в зеркало, увидел собственное уродство. Не телесное, хотя сейчас телесное уродство казалось ему меньшим злом, а душевное.

Даже пустая тарелка и салфетка, сложенная неуклюжим конвертом, обличали его, не желая проявлять ни малейшего снисхождения к его грехам.

Спавшая в «хоббитовой норе» Джулия даже не подозревала, как сейчас подтверждались ее слова, сказанные Полу после выходки Кристы. Иногда достаточно оставить человека наедине с собой, и он в полной мере ощутит, до чего же он себя ненавидит. Доброта не обличает зло, а обнажает, показывая таким, какое оно есть.

Записка упала на стол. Габриель закрыл лицо руками. Никогда еще он не был так себе противен.

Джулия проснулась поздним вечером, в одиннадцатом часу. Зевнула, потянулась. Вспомнив, что с утра ничего не ела, соорудила себе быстрорастворимую овсянку, но едва сумела одолеть треть тарелки. Чтобы хоть чем-то себя занять, она решила проверить голосовую почту на мобильнике.

Телефон она выключила еще вчера ночью, в квартире Габриеля, поскольку ждала звонка от Пола.