Инферно Габриеля

Произнеся пару абзацев, состоявших из общих фраз, Габриель начал писать на доске… Аспиранты недоуменно переглядывались, читая написанное убористым профессорским почерком:

В реальной жизни Беатриче, наоборот, была только рада оставить Данте в Аду, поскольку ей надоело выполнять свое обещание.

Джулия была последней, кто увидел то, что написал на доске профессор Эмерсон, поскольку все еще злилась на него. Когда она наконец подняла голову, Габриель стоял, скрестив руки, и явно наслаждался произведенным эффектом. Возможно, Джулия и смолчала бы, если бы не его отвратительная ухмылка… Пусть ее завтра же с треском выгонят, но она сотрет эту ухмылку с профессорской физиономии.

Немедленно.

Она подняла руку и, получив разрешение говорить, встала:

— Ваше утверждение, профессор, слишком пренебрежительно и имеет корыстную цель оправдать только одну сторону — Данте.

— Ты что, с ума сошла? — шепнул встревоженный Пол, стискивая ей пальцы.

Джулия отмахнулась и продолжила:

— Почему вы всю вину сваливаете на Беатриче? Она жертва обстоятельств.

Когда Данте ее встретил, ей не было и восемнадцати. Они никак не могли оставаться вместе, если только Данте не был склонен к педофилии. Неужели, профессор, вы рискнете утверждать, что Данте — педофил?

Одна из аспиранток прыснула со смеху.

— Ни в коем случае! — огрызнулся Габриель. — Данте искренне любил Беатриче, и разлука ничуть не уменьшила его любовь к ней. Если бы у нее хватило смелости спросить его, он бы сказал ей об этом. Ясно и без обиняков.

— Что-то плохо верится, — сощурилась Джулия и наклонила голову набок.

 — Неизвестно, был ли Данте склонен к плотским утехам, когда впервые встретил Беатриче, но в его дальнейшей жизни телесные наслаждения стали занимать весьма существенное место. Он просто не мог общаться с женщинами по-иному. По вечерам, особенно в пятницу и субботу, он не сидел у себя дома, ожидая Беатриче. А любить на расстоянии — это проще простого.

Лицо Габриеля стало почти багровым. Он расцепил руки и сделал шаг в направлении стола, за которым сидели Джулия и Пол.

Напрасно Пол поднимал руку, намереваясь отвлечь его вопросом. Габриель не обращал внимания. Он сделал еще шаг.

— Как-никак, Данте — мужчина и нуждается… в общении, — сказал он, переходя на настоящее время. — Если облечь это в более красивую форму, те женщины были для него всего лишь полезными подругами. Его тяга к Беатриче ничуть не ослабела. Просто он отчаялся ждать. Для него становилось все очевиднее, что он уже никогда ее не увидит.