Инферно Габриеля

Подделка, выданная за научные сведения. Скажу больше: голова этой дамы забита всякой чепухой.

— Хорошо, профессор. В таком случае приведите контрдоводы, разбивающие ее утверждения. До сих пор мы слышали лишь ваши язвительные замечания в ее адрес.

Пол стиснул ей пальцы и едва слышно прошептал:

— Перестань. Слышишь? Доиграешься.

Лицо Габриеля вновь побагровело.

— Если бы эта женщина захотела узнать о том, какие чувства Данте испытывал к Беатриче, то знала бы, где искать ответ. Она бы не отважилась рассуждать о вещах, о которых не имеет ни малейшего понятия.

Да еще и выставлять и Данте, и себя на публичное осмеяние.

Криста ошеломленно поглядывала то на профессора Эмерсона, то на Джулию. Что-то подсказывало ей, что разговор давно уже идет не о Данте и Беатриче. Она решила пока не встревать, но потом все хорошенько разнюхать.

Габриель повернулся к доске и, пытаясь успокоиться, крупно написал:

Данте думал, что это был сон.

— Язык, используемый Данте для описания своей первой встречи с Беатриче, имеет отношение не столько к реальности, сколько к миру снов.

По различным причинам… личного характера Данте не доверяет своим чувствам. Он не уверен, что Беатриче — реальная женщина. Есть гипотеза, согласно которой Данте считал Беатриче ангелом. И здесь возникает главная коллизия их отношений. Беатриче полагает, что Данте все прекрасно помнит об их первой встрече, но просто не хочет признаваться. Это предположение не дает ей ничего, кроме беспочвенных обид на Данте. В ее положении было бы куда разумнее напомнить ему, дать ему возможность объясниться и внимательно выслушать его объяснения. Если Данте считал Беатриче ангелом, он, естественно, и надеяться не мог на ее возвращение. Данте уже был готов объяснить ей все это, но она отвергла его, не дав ни малейшего шанса. Так кто из них виноват? Как ни печально, вина опять ложится на Беатриче.

Криста не утерпела и подняла руку. Габриель нехотя кивнул ей. Менее всего ему сейчас хотелось выслушивать мисс Петерсон. Но Джулия ее опередила:

— Обсуждение их первой встречи совершенно неуместно.

Увидев ее во второй раз, Данте должен был ее узнать. Не имеет значения, считал ли он их первую встречу сном или нет. Зато вполне уместен вопрос: почему Данте сделал вид, что не узнал Беатриче?

— Он не делал вид. Ее лицо показалось ему знакомым, но с уверенностью утверждать это он не мог. Он пребывал в сомнениях, на которые вскоре наложились определенные печальные события его жизни. — Чувствовалось, Габриелю стало трудно говорить.