Инферно Габриеля

Она согласилась лечиться, а я отправилась с отцом в Селинсгроув.

— Сколько тебе тогда было?

— Почему ты не осталась у отца?

— Его вечно не было дома. Он работал в будни, иногда в выходные. Плюс его дежурства в пожарной команде. Целый год я проучилась в Селинсгроуве, а когда учебный год кончился, отец снова отвез меня в Сент-Луис. У Шарон тогда была «светлая полоса». Она прошла курс лечения и работала в маникюрном салоне. Отец решил, что Шарон взялась за ум и что мне с матерью будет лучше.

— Но потом ты опять вернулась в Селинсгроув?

Джулия какое-то время колебалась.

— Джулианна, не надо таиться, — сказал Габриель, крепко обнимая ее. — Тебе надо это выплеснуть из себя.

— Я вернулась за год до встречи с тобой. Отец снова забрал меня.

— Она ударила меня. Я не удержалась на ногах, упала и затылком ударилась об угол стола. Меня увезли в больницу. Оттуда я позвонила отцу и сказала, что, если он не возьмет меня к себе, я убегу. Он приехал за мной… Матери я больше не видела.

— У тебя, наверное, остался шрам?

Джулия молча взяла его руку и приложила к тому месту, где был небольшой бугорок и где не росли волосы.

— Может, тебе и неприятно это слышать, но их обоих нужно было отколотить до бесчувствия. И начать с «бравого пожарного», которому его каланча была дороже дочери.

— Мне еще повезло. В общем-то, Шарон меня не била.

— Ничего себе, «повезло»! Это и отдаленно не похоже на везение.

— Зато мне везет теперь. Здесь меня никто не бьет.

Габриель мотнул головой и выругался сквозь стиснутые зубы.

— С тобой вообще должны были обращаться как с принцессой. Знала бы ты, как родители возились с Рейчел!

— Я не верю в сказки, — почти шепотом возразила Джулия.

— Попробую сделать так, чтобы ты поверила. — Габриель наклонился к ней и поцеловал в лоб.

— Реальность лучше фантазий.

— Только если она фантастична сама по себе.

Джулия покачала головой, но улыбнулась:

— А я могу задать тебе вопрос?

— У тебя есть шрамы? — спросила Джулия, перестав улыбаться.

— Нельзя ударить по тому, в чьем присутствии ты сомневаешься, — без всякого выражения ответил Габриель, и Джулия поняла, что опять подошла к запретной территории. — Неизвестно, что хуже: когда тебя бьют или когда на тебя не обращают внимания. Наверное, все зависит от того, какой вид боли ты предпочитаешь.

— Прости, Габриель, я не знала. — Она переплела свои пальцы с его пальцами.