Инферно Габриеля

 — Тяжело мне там будет.

— Не люблю День благодарения, — призналась Джулия. — А вот Грейс умела придавать ему особый смысл.

— А что, в вашей семье он не был радостным?

— Мы почти никогда не праздновали День благодарения.

— Почему? — удивился Габриель.

— Готовка всегда лежала на мне, поскольку мать редко бывала трезвой. Как-то в День благодарения я решила приготовить что-нибудь вкусненькое… — Джулия покачала головой.

— Тогда что-то случилось? — осторожно спросил Габриель, обнимая ее.

— Случилось. Даже вспоминать не хочется.

— Знаю, не обо всем легко рассказывать. Но прошу тебя: расскажи. Мне это поможет тебя понять.

Возможно, днем она не стала бы об этом рассказывать. Но ночью о подобных вещах говорить легче. Джулия поддалась не столько самой просьбе, сколько интонации его голоса.

— Сейчас я понимаю: мне в тот день лучше было бы уйти и не мешать материнской попойке с ее очередным дружком. Но тогда мне искренне хотелось приготовить праздничный обед.

— Уверен, все было просто пальчики оближешь, — сказал Габриель.

— Джулианна, что тогда произошло? — Габриель вновь повернул ее к себе.

— Кухонного стола у нас не было. Я накрыла стол в гостиной. На троих… Какая же я была дура! Я же с самого начала чувствовала, что им не нравится моя затея с готовкой… Когда я шла из кухни с полным подносом, мамин дружок подставил мне ножку.

— Да. Он видел, что я иду.

Габриель дернулся. Его пальцы сжались в кулаки.

— Я упала. Тарелки разбились. Все разлетелось в разные стороны.

— Ты сильно ушиблась?

— Уже не помню, — глухим, холодным голосом ответила Джулия.

— Мать тебе помогла?

Джулия покачала головой. Габриель тихо зарычал.

— Они оба хохотали, словно это было телевизионное шоу. Представляешь, я ползаю по полу, реву от бессилия, все лицо в подливе. Один кусок курицы улетел в дальний конец комнаты… Если бы ты меня тогда видел, тебя бы удар хватил.

Габриель едва удержался, чтобы со всей силы не стукнуть кулаком в стену.

— Нет, Джулианна. Меня бы не хватил удар. Но дружок твоей матери получил бы за все.

— Потом им надоело смотреть на меня, и они пошли в комнату матери трахаться. Даже дверь не закрыли. Это был мой последний День благодарения с Шарон.

— Твоя мать похожа на персонажа из стихов Энн Секстон.

— Шарон вообще не читала стихов.

— Боже мой, Джулия. — Габриель разжал кулаки и крепко обнял ее.