Инферно Габриеля

— Я уже обещал, что тебе не придется делить меня ни с кем. Свое обещание я выполняю.

Джулия замотала головой, словно этого ей было мало.

— Я говорю про… навсегда. Даже после меня. Обещай.

— Ты так говоришь, словно уже знаешь, что у меня может быть какая-то жизнь после тебя.

Она опять смахнула слезы.

— Обещай, что больше никогда не прибегнешь к такому жуткому способу самонаказания. Что бы ни случилось.

Габриель скрежетнул зубами. Такого поворота в их разговоре он никак не ожидал.

— Обещай мне, Габриель. Я больше ни о чем тебя не стану просить, но обещай мне это.

Он почувствовал, что балансирует на грани. Одно его слово может все спасти или все безвозвратно разрушить.

Джулия уронила голову на плечо. Она не испытывала ничего, кроме колоссальной усталости. Ее лицо то краснело, то бледнело. Пальцы теребили складки платья. Ее состояние было очень далеко от заурядной женской истерики. Она не капризничала и не разыгрывала сцену, и потому Габриелю было особенно тяжело видеть ее в таком состоянии.

Кареглазый ангел оплакивал демона. Сама мысль о том, что кто-то может причинить демону боль, заставляла ангела безутешно рыдать.

Габриель молча подхватил Джулию и посадил себе на колени. Он крепко обнял ее, прижав ее голову к своей груди.

— Джулианна, довольно слез. Я видел столько твоих слез, что хватит на несколько жизней, — шептал он. — А я не стою ни одной твоей слезинки. — (Она молчала.) — Наверное, зря я тогда попался на твоем жизненном пути. Лучше бы ты встретила хорошего парня, своего ровесника, за которым не тянулось бы мрачное прошлое.

Зачем тебе такой порочный Калибан, как я?

— Бывают моменты, когда я ощущаю тебя своим ровесником. Наивным, невинным парнем.

— Неужели? — удивился Габриель. — И когда это бывает? Расскажи.

— Когда ты обнимаешь меня. Когда гладишь мои волосы. Когда мы лежим с тобой в постели.

Странно, но от этих слов Габриель испытал не радость, а жгучую волну боли и стыда.

— Джулианна, я не смею просить тебя ни о чем. Теперь, когда тебе открылись мои жуткие стороны, ты вольна решать, хочешь ли оставаться со мной.

Одно твое слово — и я навсегда исчезну из твоей жизни и никогда не буду напоминать о себе. И не бойся никакой мести с моей стороны, если ты меня отвергнешь. — Сейчас ему было достаточно того, что она не пыталась спрыгнуть с его колен. — Я знаю: у меня скверный характер. Ты справедливо упрекала меня в стремлении все держать под контролем… Но я бы никогда не сделал с тобой то, что делает она.