Инферно Габриеля

— И как ты собираешься меня приручать?

— Мои поступки покажут тебе, что я достоин доверия.

Габриель подошел к ней, взял ее лицо в свои ладони. Их губы разделял какой-то дюйм. Джулия закрыла глаза, затаила дыхание. Она ждала поцелуя.

Но их губы не встретились.

Ее лицо чувствовало теплое дыхание Габриеля. Джулия высунула кончик языка и медленно провела по верхней губе, предвкушая поцелуй. Как уже не раз бывало, по ее спине пронеслась жаркая волна.

— Ты вся дрожишь, — прошептал Габриель, окутывая ее новым теплым облаком.

 — Я чувствую: ты покраснела. Ты отзываешься всем телом. Оно сразу же расцветает.

Габриель погладил ей веки. Джулия открыла глаза и увидела перед собой два синих омута.

— Как у тебя расширились зрачки, — улыбнулся он, едва касаясь ее губ. — Дыхание участилось. Ты знаешь, о чем все это говорит?

— Да он просто щенок, не имеющий никакого представления о женщинах, слепой и смешной. Джулианна, ты имеешь полное право плюнуть в физиономию каждому, кто назовет тебя фригидной. — На его губах появилась улыбка обольстителя.

 — Я сразу чувствую, когда ты возбуждена… как сейчас. Это видно по твоим глазам. Об этом говорит твоя кожа. От тебя исходит аромат возбуждения. — Габриель осторожно провел пальцем по ее лбу. — Пожалуйста, не стыдись этого состояния. Я его ничуть не стыжусь. Оно очень эротичное и… зовущее.

Джулия, закрыв глаза, вдыхала его запах: «Арамис», перечная мята и благословенный Габриель.

— Чувствую, тебе очень нравится мой одеколон, — усмехнулся Габриель. Он наклонился к ней, и теперь ее нос почти соприкасался с его шеей.

Здесь запах «Арамиса» был сильнее.

— Габриель, что ты делаешь?

— Я, моя дорогая Джулианна, строю желание. А теперь скажи мне, чего ты желаешь? Ты покраснела, у тебя учащенно бьется сердце. Твое дыхание тоже участилось. Скажи, чего ты желаешь? — Он опять взял ее лицо в свои ладони, и опять их губы разделял всего какой-то дюйм.

— Я хочу целоваться, — выдохнула Джулия.

— И я тоже хочу целоваться, — улыбнулся Габриель.

Она ждала. Он оставался неподвижным.

— Джулианна, — прошептал он, обдувая теплым воздухом ее губы.

«Возьми то, что ты хочешь», — мысленно взмолился Габриель.

Джулия шумно вздохнула.

— Если ты сейчас не проявишь свою волю, это будет означать, что ты меня не хочешь. Или что я слишком многого требую от тебя. А после такого вечера, как сегодня, единственный из нас двоих, кто вправе требовать, — это ты.

Его глаза вновь поменяли цвет на темно-синий. Габриель пристально смотрел на нее и ждал.