Инферно Габриеля

Потанцуйте со мной. — (Она молчала.) — Джулианна, окажите мне честь, согласившись потанцевать со мной. Я прошу вас, — совсем другим, почти нежным голосом попросил Габриель.

Он мельком улыбнулся и слегка наклонил голову… Типичный жест соблазнителя. Только он зря старался. Джулия и не поднимала головы. Тогда он осторожно коснулся ее запястья, будто прося прощения у ее кожи. Можно подумать, кожа была милосерднее самой Джулии.

А сама Джулия вдруг схватилась за горло. Ее рука скользила взад-вперед, словно она глотнула чего-то обжигающе горячего.

«Совсем как колибри, — подумал он. — Такая маленькая. Такая хрупкая. Будь осторожен с нею».

Джулия шумно проглотила слюну. Чувствовалось, ей сейчас больше всего хочется уйти.

— Джулия, я прошу вас, — повторил он.

— Я не могу танцевать.

— Но вы же танцевали.

— Я просто двигалась в ритме музыки. Зачем вам? Чего доброго, я наступлю вам на ногу и покалечу своими высокими, острыми каблуками. Или споткнусь и упаду, и вы сочтете себя опозоренным. Вы и так сердиты на меня… — Ее нижняя губа задрожала еще сильнее.

Габриель шагнул к ней, и она вжалась в стену. Казалось, Джулия вот-вот исчезнет за декоративной облицовкой — столь велико было ее желание убежать от него. Тогда Габриель взял ее руку и торжественно поднес к своим губам. Затем нагнулся к ее уху, и его теплое, пахнущее виски дыхание разлилось по ее коже.

— Джулианна, ну как я могу сердиться на такое прелестное создание, как вы? Обещаю вам: что бы ни случилось, я не разозлюсь и не почувствую себя опозоренным… Ну что, пошли танцевать?

Шепот соблазнителя.

— Идемте, — сказал он.

Габриель взял ее за руку, и между ними проскочила знакомая искра. Он мгновенно это почувствовал. Его чары возымели действие, хотя всего минуту назад она дрожала.

— Не стоит, профессор, — опустив глаза, сказала Джулия.

— Я думал, сегодня мы просто Габриель и Джулианна.

— Вы ведь совсем не хотите танцевать со мной. Это вас выпитый «Лафройг» заставляет.

Габриель с трудом удержался от резкого ответа. Эта девчонка умела нажимать на самые чувствительные его кнопки, безошибочно угадывая, когда и на какую из них нажать.

— Один медленный танец — это все, о чем я прошу.

— А почему это вам вдруг захотелось танцевать с девственницей? — прошептала она, уперев глаза в бантики на своих туфлях.

Удар достиг цели. Габриель засопел. Сейчас любое сказанное невпопад слово могло все испортить.