Инферно Габриеля

Боясь, как бы Джулия не сбежала, он вместе с нею подошел к будке диджея, сунул тому купюру и шепотом назвал песню. Диджей понимающе кивнул, улыбнулся Джулии и полез искать нужный диск.

Габриель вывел ее на танцпол и притянул к себе, но не вплотную. У Джулии почему-то вспотели ее маленькие ладошки. Габриель не придал этому значения. Он всерьез сожалел, что вообще поддержал затею Рейчел и привез их сюда. Джулия не оценила в нем храброго Беовульфа. Все его усилия давали противоположный результат. Теперь Джулия откровенно его ненавидит.

Удивительно, что она еще не убежала отсюда. А ведь ему всего лишь хотелось оградить ее от хищных волков, предвкушавших легкую добычу.

«Ну что я сюсюкаюсь с нею? — вдруг подумал он. — Делаю из нее ребенка. Кто она мне? Даже не подруга».

Потом ему вновь стало стыдно за свое навязчивое покровительство. И не только навязчивое. Неуклюжее. Оскорбительное. Какого черта он заговорил о ее девственности? Заметил и заметил. Держи при себе. Да, Грейс так и не удалось сделать из него джентльмена.

Но ведь он умеет себя вести как джентльмен. И сейчас он это докажет. Габриель осторожно коснулся затылка Джулии.

— Успокойтесь, — прошептал он и, нагнувшись, совершенно случайно дотронулся губами до ее щеки.

Теперь он прижал ее к себе. Соединение мужественности и женственности, силы и хрупкости. Пусть их тела соприкоснутся хотя бы через одежду. Габриель твердо решил поразить ее своим безупречным поведением.

Песня была мелодичная и совершенно незнакомая Джулии. Кое-что из испанских слов она понимала.

Например, besame mucho в переводе означало «целуй меня как можно больше». Судя по аранжировке, вещь была латиноамериканская и, скорее всего, популярная где-нибудь в середине прошлого века. Мелодия неторопливо кружилась, и столь же неторопливо Габриель кружил Джулию по танцплощадке. Можно было подумать, что он поклонник бальных танцев. Мелодия была очень романтическая. Пожалуй, даже чересчур романтическая, и это заставило Джулию покраснеть.

«Однажды, Габриель, я целовала тебя помногу.

Но ты забыл. И неизвестно, вспомнил бы ты меня, если бы я поцеловала тебя сейчас…»

Джулия даже не успела задуматься над возможным ответом. Ей не давал покоя мизинец Габриеля, который скользил по ткани ее платья, то и дело оказываясь там, где под платьем находилась верхняя кромка ее мини-трусиков. Ее будоражило не столько само движение, сколько мысль, что Габриель это тоже почувствовал и все понял. От этой мысли Джулию обдавало жаром.